Мамаша Бармалей

Сева на Николиной горе, Зиночка в селе Уборы. На велосипеде Ракитин минут за пять-семь доезжал до деревни. И там же жила Инна Войкова, лучшая подруга Зины. Когда все члены компании выросли, Зинаида вышла замуж за немца и улетела в Германию, Сева получил в наследство от деда много всего, стал заниматься бизнесом, и спустя время решил купить квартиру в Москве. Жить в апартаментах деда он не стал. Инна подсказала другу детства, что в подъезде, где она мучается с мужем-пьяницей и злобной свекровью, продается большая квартира.

Всеволод приобрел квадратные метры, женился на Веронике Кашиной, а та родила дочь Марфу. Сергей Иванович и Валентина Федоровна, родители Ники, прекрасно относились к зятю, а тот уважал их. Ракитин человек осторожный, неконфликтный, аккуратно занимался бизнесом. Он не рисковал, быстро сворачивал неудачные проекты и открывал новые. Эта тактика помогла ему быстро разбогатеть. Спустя немалое время после появления на свет Марфы родился Никита. Мальчик чуть ли не с пеленок стал прекрасно рисовать.

– Только это неправда, – влез со своим комментарием Валера, – за красивым фасадом скрывалось много неприятного. В подростковом возрасте Марфа отбилась от рук, не слушалась ни мать, ни отца, всем хамила.

Смородин покосился на меня и продолжил:

– Мы беседовали с Ульяной, домработницей Ракитиных, сначала посетили ее, а на днях еще и по телефону поговорили.

– Постоянной нет, – отрезала Голкина.

– Почему? – продолжал допытываться Валера. – Вы прекрасно обеспечены, можете нанять несколько горничных, шофера, повара…

Ирина приподняла бровь.

– Молодой человек, прислуга – это болтливые языки. Не желаю, чтобы о нашей с Алисой жизни кто-то судачил. Готовлю сама, чужие грязные руки не должны лапать то, что мы едим.

– Вот вы умная, – польстил Ирине Валера, – а у Ракитиных и Кашиных служили много лет одни и те же женщины, к тому же все они были родственницами. Ульяна по телефону добавила красок к первой беседе.