Мама на полставки

Я всегда смеялся над Кириллом, который однажды решил отрастить себе бороду, но сейчас внезапно поймал себя на мысли, а не попробовать ли самому совершить сие безумство еще раз?

Хватит, Эмин. Хватит, ты… словно спятил!

— Хорошо, Анют, поговори с почти-работодателем, — добавил мужчина и нагнулся, поднял трусики.

Твою мать, они точно были влажными.

В горле возникло странное ощущение, как будто мне передавили глотку, лишили возможности пропускать кислород и выпускать углекислый газ. Я был близок к взрыву.

Пора вспомнить о восточной дыхательной гимнастике, которой я научился во время поездки Китай.

Позволить энергии ци беспрепятственно скользить по телу….

Нет, не помогает!

Мне хотелось полезть в драку, внутренне я даже ждал злорадно острого жеста, неосторожного слова от мужчины с бородкой, но он лишь сообщил:

— Я поставлю стирку, отправлю в нее и твои трусики. Вулф, место!

Аня вышла в подъезд, прикрыла за собой дверь, но не до конца. Я решил, что тот качок подслушивал под дверью, поэтому сделал движение вперед и надавил ладонью так, что дверь закрылась плотно.

Аня вздрогнула и вжалась в дверь спиной.

— Простите, это вышло нечаянно? Она дорогая?

— Очень, — ответил с кипящими эмоциями. — Как давно ты съехалась с этим мужчиной? Он знает о твоих шашнях на стороне?

— О каких шашнях вы говорите?

— Ты и я. Твои случайные обнажения и намеки на близость. Или у вас свободные отношения, и мы можем продолжить наши маленькие шалости?

— Нет никаких шалостей.

— Ой ли? А кто лишил меня штанов?

— Я посчитала, что это был харрасмент и обезвредила вас способом, который был доступен девушке, уступающей вам в физической силе.

Вот это завернула! Еще и харрасмент приплела. Хер тебе, а не харрасмент. Но может быть, я именно так и выгляжу? Как озабоченный, которому не терпится залезть под юбку подчиненной?

Если так, то все дурно! Дурно…

— Я кое-что выяснил, — добавил резко. — В чем-то ты не врала.

— О чем вы? — побледнела она.

— О бывшем. Не врала. Но забавно, что ты попросила изобразить своим мужем меня, а не этого… — я мотнул головой в сторону двери.

— Ах… Вы просто под ногами путались! То есть под руку попались.

— Под ногами путался?! — рыкнул я, наплевав на все и прижав Аню к двери. — Так это ты называешь?

— Эмин Муратович, я… я буду жаловаться!

— А ты уже, — прохрипел ей в губы. — Уже пожаловалась! Еще и в жопу меня послала.