Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

"

"И так бы и получилось, но старый магистр слишком хорошо знал своего подопечного. А потому оставил на нем сонное заклятье с отсроченной активацией. Не прошло и часа, как лис уснул.

Ноэль Альхена Антер,

Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор

Из сна меня вытянуло непривычное ощущение не-одиночества. Ощущение тепла и тяжести, надежности. А после, когда сон уже отпустил меня, я услышала едва различимый шелест дыхания.

Приоткрыв глаза, я чуть приподнялась на локтях. И, замерев, едва не забыла, как дышать: на мне спал Кайр.

Застыв, я жадно его рассматривала. Темные волосы в беспорядке, зато всегда чуть нахмуренные брови расслаблены. Исчезла горькая складка в уголках губ. Спящим Кайр выглядел преступно привлекательно.

Задержав дыхание, протянула руку и осторожно коснулась его скулы. Провела пальцами по гладкой коже и, сама того не желая, задела краешек губ.

Тихий вздох, и я, не дожидаясь, пока он откроет глаза, упала в подушки.

– Доброе утро. – Кайрнех потерся лицом о мой живот. – Как спалось?

– Так, будто меня придавило гранитной плитой, – хмыкнула я, пытаясь успокоить сошедшее с ума сердце.

– Да? – Он повернулся, сдвинулся и через мгновение оказался лежащим на мне.

Лежащим так, что его локти оказались по разным сторонам моих бедер.

– Так лучше?

В хитрых синих глазах прыгали золотисто-солнечные бесенята. Маленькие прислужники Темного Отца обещали мне веселую жизнь, и я точно знала, что Кайр вполне может…

– Что ты делаешь в моей спальне? – Я пыталась не смотреть на Кайра, но…

Это было сложно.

– Я не осмелился бы войти в твою спальню без приглашения, – сказал лис и с улыбкой добавил: – Поэтому принес в свою. Я собирался присмотреть за тобой, но недооценил магистра Далвертона.

– Я… Кайр, ты понимаешь, что я могу быть опасна? Для тебя, для детей. – Горло перехватило, и я, смолкнув, вновь откинулась на подушку.

Направив слепой взгляд на потолок, я уговаривала себя не плакать.

– Тш-ш, тебе нельзя волноваться.

Тепло и нежность в его голосе сломали все мои внутренние запреты. И я, смаргивая слезы, прошептала:

– Теряя себя в огне, я вдруг подумала, что все это было лишь сном. Что мои... Что наши дети мне просто приснились.

– А я?

– И ты. – Мне оставалось лишь надеяться на то, что никто не снял с меня амулеты.

Потому что сердце стучало как сумасшедшее. Потому что по щекам стекали слезы.