Мама для его сына

"

"Развернулся и ушел, а я… я просто села и смотрела в одну точку думая о том, как сильно искалечены они этой жизнью. Какую цену они платят каждый день, проживая как последний, потому что для каждого он и правда может стать таковым.

Но я здесь уже не потому, что меня притащили волоком. Я здесь потому, что там наверху спит любимый и обожаемый мною малыш, который так же ни в чем не виноват. Он уже потерял свою мать. Я не ставлю себе задачу заменить ту девушку, но я хочу быть уверена, что он жив и здоров.

Наглец не спал. Но то, что он начал вытворять меня напрочь лишило разума.

Я даже сопротивляться не могла нормально. Не потому, что давил, нет. Он соблазнял, всеми своими примочками, поцелуями и касаниями.

Я была похожа на пластилин, и он лепил из меня страсть.

Вытягивал ее, и я сдалась.

Не вижу смысла отпираться, я сама хотела эти дни его касаний, может не таких откровенных, но все же… Да и черт возьми, мне двадцать четыре года.

Окунулась в омут и в итоге осталась почти обнаженной. Неловкость он прикрывал губами, поцелуями и еще большей откровенностью.

Кажется, я сходила с ума, но, когда на меня лавиной обрушился оргазм я поплыла окончательно.

Так поплыла, что стоило мне прийти в себя, как я была готова провалиться сквозь землю.

«Даже руку из трусов не вытащил».

Взвизгиваю, но уйти не дает.

– Стоять, – ну вот сейчас попросит в ответ ему «приятное» сделать, о черт, ну и влипла.

Укладывается меня на спину и половиной тела, удерживаясь на одном локте смотрит в мои глаза, а я ищу рукой хоть что-то чем могу прикрыть себя.

– Я не буду этого делать, – выпаливаю, ухватившись за тонкий плед и накрываюсь с головой.

Далер молчит.

Почему он молчит?

Аккуратно выглядываю и вижу, что он в… шоке?

– Что ты сказала? – не нравится мне его тон, еще и сдернул мое укрытие до пояса. Но мне страшно, что я не шевелюсь. – Ну.

– Я сказала, что не буду делать тебе… ну это. Ты сам знаешь.

Смотрит еще более внимательно, а я чувствую себя какой-то неуклюжей что ли. Ну правда, мужчина повидал такой секс на своем веку и тут я. Самой смеяться захотелось. Секунда, вторая, и он начинает улыбаться, опускаясь поцелуями с губ по линии челюсти к виску и замирает, шепча на ухо.

– Это называется минет, Даша. И ты мне его сделаешь, но не сейчас. Поверь мне.