Мама для его сына

– Тебе понравится, ладно? Или просто уйдешь, но попробуй сначала.

Глаза бегаю по моему лицу, но вижу, что хочет пойти дальше и желание побеждает в ней.

– Хорошо.

Пытается расслабиться, пока я снимаю с нее штаны, открывая себе вид на черные шортики.

«Ты гребаный мазохист, Халилов. Раз сейчас не собираешься трахнуть это красивое тело».

Но не собираюсь.

Сначала она решит все для себя, а пока что покажем девочке что взрослая жизнь имеет свои краски.

Снова опираюсь на спинку, расставляю свои ноги по шире, хорошо я в шортах, тяну ее на себя.

– Сядь ко мне спиной, расположись больше на правой стороне.

Делает как сказал, и я тут же поворачиваю ее голову, чтобы поцеловать, медленно скользя рукой к груди.

Сжимаю, проникая под ткань ладонью.

«Как же охренительно пить ее эмоции такие чистые… такие мои».

Дотягиваюсь к ее руке и кладу ее на место где только что была моя.

– А теперь сама.

Тут же слушает и выгибается, когда я достигаю трусиков, ныряю под них, немедля обхватываю гладкий лобок и касаюсь нежных губок.

«Мокрая. Как я и думал».

Раздвигаю их пальцами желая погрузиться во влажную глубину и получаю полукрик.

– Нравится?

– Мгу… – еле выдыхает.

Ласкаю ее шею губами, наблюдаю, как маленькая ручка играет с сосками.

Все настойчивей подгоняю ее к финалу, не проникаю в нее пальцами. Не сегодня.

Даша изгибается и ее мышцы ног трясутся, пытается их сдвинуть, чтобы усилить ощущения, а я не позволяю. И медленно довожу свое дело к тому, чего так хотел.

– Поверни ко мне голову быстро.

Она кое-как реагирует, и я вновь обхватываю ее губы забирая дыхание, что срывается каждый раз, когда прохожусь пальцами по ее напряженной плоти.

«Уже скоро».

Пара движений и красивая почти поет в мой рот испытывая свой первый оргазм, в этом я уверен.

Затихает и расслабляется, а после открывает глаза, испуганно смотря на меня.

– О боже, – проговаривает и тут же вытаскивает мою руку из своих трусиков, а я начинаю смеяться.

Даша

Внимание, что Далер вдруг стал проявлять в мою сторону меня не на шутку взволновало… И вряд ли тянуло в ту сторону, где сплошные запреты и предрассудки.

Каждое его прикосновение отдавалось так трепетно где-то внутри меня, что я ощущала себя цветком, который начал распускаться и приобретать определенный аромат женственности и красоты.

Слишком поэтично!

Я приносила Рамиля к нему, и мы все вместе сидели на кровати, или же малыш пытался сделать шаги держась за руку своего отца.