Мама для его сына

Глаза закрыты и от них идут лучиками морщинки, видно, как зрачки бегают или просто поднимаются вверх, словно он их закатывает.

Лицо расслабленным кажется, но желваки все шевелятся, открывая его чувства мне.

Тяну свою руку и дотрагиваюсь колючей бороды. Меня сводит с ума седина, что теряется в темной густой поросли.

Далер замирает, а я двигаюсь дальше. Обрисовываю мужскую челюсть. Все дальше, к уху. Трогаю мочку и глажу шею.

Слышу, как он тяжело дышит, а на бедрах мужские пальцы сильней впиваются в кожу.

Рассматриваю немного смуглую кожу, я на его контрасте просто Белоснежка, и кажется мне нравится этот факт.

Улыбаюсь, обернувшись вижу, что Рамиль схватился за мою лодыжку и стоит.

– Смотри, – шепчу Далеру, и он открывает глаза.

– Держи его, – вдруг резковато произносит."

"– Он умеет сам. А если и плюхнется, то на попу.

– А я сказал держи, – обхватывает мою талию, и наклоняется вперед, взяв за ручку своего сына и тем самым вплотную прилегая ко мне всем телом.

Улыбаюсь, потому что мне нравится его забота о ребенке. То, как он готов рвать всех вокруг.

Рамиль стоит, облокачиваясь животиком к дивану и в итоге ложится на него приподнимая коленку, пытаясь забраться.

– Иди сюда, сорванец, – хмыкает весело мужчина и поднимает его, усаживает, между нами, к слову, я по-прежнему на своем месте.

Далер возвращает убранную руку на мою поясницу, и я отчего-то замираю вот так.

Зависаю в мгновении.

Халилов неотрывно смотрит на меня, будто мы думаем об одном и том же. Уголки моих губ дрожат, но я так и не успеваю улыбнуться, потому что у Далера звонит мобильный и он\а аккуратно, убирает сначала Рамиля с себя на диван, а затем туда же и меня.

– Ян?

Он встает и меряет шагами комнату, разговаривая с братом. Малыш ползет на мои колени. Ставлю его на ножки, аккуратно придерживаю, и он тут же принимается щипать мое лицо, что я пищу от того, как он царапает кожу.

Ощущаю на себе взгляд и улыбаясь малышу поднимаю глаза и сталкиваюсь с мужским черным, колким, но таким волнующим.

Далер стоит, засунув одну руку в карман классических брюк, а темная рубашка красиво облегает стройное мужское тело. Верхние пуговицы небрежно расстегнуты, и на массивной шее виднеется несколько цепочек.

Рамиль пищит, как и я до этого хлопая меня по щекам, возвращаю ему свое внимание.

– Позже я сказал. Все давай.