Мама для его сына

– У вас час, – ровным тоном сказал мужчина, когда я оказалась на улице.

– Час на что? Носки сменить? Что за абсурд? Я хочу отдохнуть нормально.

Но ответом мне была тишина и взгляд намекающий на то, кто тут в каком положении.

Снова злюсь на того самого Далера, скорей бы уже избавиться от его присутствия в моей жизни.

Не успела войти в квартиру, как меня снесла ураганом мама.

Проверила меня на наличие пульса, дыхания, чистоту кожных покровов и после смогла выдохнуть. Это я так называю ее объятия и причитания о том, как она волновалась.

– Мам, я сегодня опять на смену. Точнее сейчас.

– Что? Ты там хоть спала? Синяки под глазами, Даш.

Ставлю чашку с чаем и беру ее за руку.

– Мам, это моя работа. И она сложная. Не только я, там как белка в колесе.

– Дочка, я понимаю, но даже такие деньги, что платят тебе в этой клинике не смогут оплатить в итоге здоровье, которое можно загубить таким вот графиком.

– Все хорошо. Это временно, – целую ее в щеку и ухожу переодеваться.

Попрощалась с мамой и отправилась на работу.

Оставшийся день, прошел без сюрпризов. Малыш, был активным и много играл. А мне вдруг представились картинки такого будущего. Где буду я, мой ребенок и мужчина, которого я буду любить.

Моя романтичная натура вновь воспылала. Этот маленький мальчик будит во мне такие красивые чувства. Он и правда прекрасный малыш.

Так странно получается, что, работая в педиатрическом отделении становишься слегка грубее и жестче, не к детям, конечно, но после рабочего дня так сложно взять и сразу стать собой.

Той же ранимой, милой, освободить мысли от криков неадекватных родителей, которые вечно чем-то недовольны и считают, что имеют право на высказывания лишь потому, что заплатили за прием кучу денег. Мне то, по сути, никто не страхует дополнительно еще и нервные клетки.

Уложила Рамиля спать и отправилась на обед. Медсестры из других отделов клиники периодически косились на меня, практически не скрывая своих смешков, а мне казалось, что я в школе.

Всегда думала, что если заканчиваешь среднее образование, то и все что было остается в стенах тех зданий, но нет.

Кушать в столовой не стала, ушла в отделение, но не успела насладиться блюдом, как в нашу сестринскую влетел этот ненормальный.

– Вы что, преследуете меня? – вскочила на ноги автоматически. Хорошо я тут одна, иначе стыдно стало бы еще больше, чем есть уже.