Мама для дочки бандита

Это усложняло моё бегство, но охранники тоже люди – объясню, что меня похитил сумасшедший, пусть вызовут полицию.

– Наш дом, – сказал мужчина, подъезжая к здоровому трехэтажному особняку. – Запомни, ты стерва, ни с кем не общайся, в комнату я тебя отведу, до завтра сиди там, а потом немного освоишься.

Ворота открылись и мы въехали на просторный участок. Торчало в небо несколько высоких сосен, большего в вечерних потемках я разглядеть не смогла. Дом дружелюбно светился огнями, и не верилось, что в нем живёт сумасшедший маньяк.

Мужчина взял меня за руку. Никакой нежности в этом жесте не было – он просто тащил меня за собой. Дом ослеп о на несколько мгновений светом, на улице было темно, я рр успела оглядеться. Откуда-то подскочила женщина, приняла у меня шубу, а у мужчины пальто.

– Ужин готов, – сообщила она.

– Лика неважно себя чувствует, поедим каждый у себя. Мне с дочкой накройте в кабинете.

Значит, не совсем сумасшедший – дочку не придумал. Я растерянно стояла, не зная, куда себя деть и меньше всего была похожа на богатую стерву.

Из глубины дома послышался топот детских ножек, и в прихожую вбежала девочка. Господи, как она была очаровательна! Ворох нежных светлых кудряшек, округлые щеки, голубые глаза с целым веером пушистых ресниц. На ней была юбка пачка, скорее всего жутко неудобная, но делающая малышку похожей на куклу.

– Папа! – крикнула она. – Я тебя так долго ждала, а ты не приходил!

Я растерялась и посмотрела на своего похитителя. Если я должна играть роль мамы девочки, что мне делать сейчас? Мамы любят своих детей. Я должна обнять малышку? Не знаю, спросить, как прошёл день? Поцеловать?

Но мужчина смотрел на свою дочь. Она бросилась к нему, он подхватил её на руки, и высоко-высоко подкинул. Девочка громко рассмеялась, а потом удобно устроилась в отцовских руках.

– Где ты был?

Она удивительно хорошо разговаривала, разве только картавила немного.

– На работе, принцесса. Сейчас поедим в моём кабинете, беги мыть руки.

Он спустил её на пол. Девочка посмотрела на меня. В её глазах не было и капли того обожания, что доставалось отцу. Только – осторожное недоверие. Я была чужой в этой маленькой семье, но странным образом стало обидно.

Девочка убежала, меня снова взяли за руку и повели на второй этаж.