Мама для чужого сына

Влажным дыханием, мягкостью податливых губ, теплотой послушно льнущего ко мне тела… Мы целуемся медленно, растягивая удовольствие обладать друг другом, наслаждаясь настоящей близостью – без прикрас и недомолвок.

– Джордан, – Лика поднимает взгляд. – А почему ты… два года назад… Ты ведь…

– А тебе это было нужно? Моя любовь? Я боялся, Лик… Не поверишь, я боялся получить отказ от девушки, считавшей меня простым барменом.

– А я… ждала признания. – С горечью произносит она. – Хотела, чтобы ты за меня боролся. Но ты…

– Я глупость сделал.

Мы так и стоим возле стены старинного дома, как бедные студенты или уставшие от путешествия туристы. Обнимаемся, целуемся, невзирая на проходящую мимо толпу. Да им и дела-то до нас нет… Не то, что в Москве. Может, бросить все и переехать? Открыть филиал или заняться другим делом, не связанным с Osborn?

– Идем, Джо… Я больше не хочу копаться в этом. Надо думать о будущем, работе и семье… – рассудительно произносит Энджи.

– Борова? Тихона Боровицкого? А я знаю его! – удивленно вскидываю бровь.

– Серьезно?

– Да. У него в Москве звукозаписывающая студия. Он создавал рекламный ролик для нашей фирмы. И еще… его жена руководит школой дикторов. Не это ли судьба, Лика? – мягко сжимаю ее плечи и смахиваю выбившийся из прически пушистый локон. – Я поеду завтра с вами и попрошу Тихона взять тебя на курс профессиональной озвучки. Как ты на это смотришь?

– Ура! Я так счастлива, Джо.

– Куда? В Москву? – севшим голосом отвечаю я, глядя на ее зардевшиеся щеки.

– В гостиницу.

Переходим улицу, взявшись за руки и оглядывая окрестности в поисках отеля. Я так опьянен счастьем и близостью Лики, возбужден и взбудоражен, что по большому счету готов пойти куда угодно. На мое счастье, в пяти минутах ходьбы находится приличный отель. Бронирую люкс для новобрачных, пренебрегая Личкиными предостережениями и «плохими предчувствиями» и тяну ее за ладошку к лифту.

– Джо… Они же будут мешать. – Томно шепчет она. Смотрит затуманенным взглядом и целует, целует… Жалит кожу короткими поцелуями, а я чувствую, как импульсы достают до самого сердца – оставляют на нем метки. Клеймо собственницы.