Мама для чужого сына

– Лика… – Джо стонет и упирается лбом в мой пылающий лоб, а по моему бедру растекается горячая струя… – Моя... Энджи... Только моя.

Глава 22.

Лика.

– Готова… пройти курсы сексуального мастерства от английского аристократа? – переводя дыхание, шепчет Джордан. Смывает с меня остатки пены и спермы, снова тянется к моим истерзанным от поцелуев губам. Безумие какое-то, не иначе!

– Да, – выдавливаю, прочистив горло.

Мой… Мой человек. Как я могла все испортить? Упустить его, повестись на поводу глупой гордости? Фыркать, жеманиться, водить его за нос, играть в странную, придуманную нами игру.

«– Тасю не смущает, что я бармен. Подыграешь мне, Лика? Прикинешься моей девушкой?» – сигнальной лампой в памяти мигают обидные слова. Джо даже не пытался удержать меня – отказался с легкостью, выпустил из рук, как скользкую, случайно попавшуюся в руки рыбку.

– Ты жалеешь, Энджи? – тихо произносит он. Безошибочно угадывает мое упадническое настроение.

– Нет, что ты. Конечно, нет."

"Джордан проходит к шкафу в дальнем углу и выуживает два больших чистых халата.

Грациозный, высокий, как черная пантера – он быстро возвращается и набрасывает халат на мои плечи. Одевается сам и подхватывает мою фигурку, одеревеневшую от созерцания его роскошного тела.

– Я теперь буду тебя всегда носить на руках, Энджи, – улыбается Джо. Выдыхает в мои губы неожиданное признание, острой бритвой тронувшее сердце.

– Так уж всегда?

– Да. Обещаю.

Джордан хочет еще что-то сказать, но я останавливаю его – касаюсь мягких полных губ подушечкой пальца и шепчу умоляюще:

– Пожалуйста, не сейчас…

Не хочу прогонять волшебство разговорами о Викторе, разводе, Тасе… Хлопоты вернутся с наступлением утра.

Выстроятся в шеренгу, как скалящиеся зубастые монстры, грозящиеся разорвать…

– Хорошо, Лика.

Разгоряченной кожи касается гладкий хлопок простыней. Мы целуемся и набрасываемся друг на друга, как истосковавшиеся влюбленные. Джордан бормочет нежности, целует меня в лоб, зарывается носом в мои запутанные длинные волосы и засыпает.

Его глубокое дыхание обжигает щеки, щекочет пряди у виска, умиротворяет. Я боюсь пошевелиться и потревожить его сон, замираю на долгую минуту, отпечатывая в сердце нашу ночь… Вот тебе и сексуальный марафон, Личка! Мастер-класс от папаши Осборна: «Кто уснет первым?». Улыбаюсь самоуверенности Джордана и слегка отстраняюсь. Трогаю его потрясающе гладкую спину, прислушиваясь к звукам из детской. Мэй тоже спит.