Малыши в подарок

– Да, понял, Назар, – долетает до меня имя его брата, когда выхожу со двора.

Убирает мобильный и окидывает меня хищным взглядом, от которого меня бросает в пот.

– Привет, – нервно убираю волосы за ухо и выдавливаю улыбку.

– Привет, – распахивает заднюю дверь и кивает на два детских кресла, – такие?

– Да, спасибо.

У Захара дергается уголок губ.

– За что спасибо?

В голосе сквозит непонимание. Искоса смотрю на его лицо, он чем-то недоволен, кажется.

– Что ты так быстро нашел кресла детям и что не пренебрегаешь безопасностью, – пожимаю плечами.

Оказываюсь тут же в захвате крепких рук. Охаю, когда в нескольких миллиметрах оказывается лицо Волкова."

"Серые глаза превращаются в грозовые облака. Ежусь, но стою на месте.

– Это безопасность моих детей, и я не собираюсь на неё забивать, Юль.

Неуверенно киваю.

– Конечно, Захар. Я сказала, не подумав. Дай мне время, хорошо? Мне тоже надо привыкнуть, что теперь я у детей не одна.

Он выдыхает и отступает.

– Вы готовы? – как ни в чем не бывало.

Как будто не хватал меня только что и не прижимал к себе.

– Да, я сейчас сумки вынесу и потом уже детей принесу.

– Много сумок?

Подвисаю. Боже, как назло, эта информация вылетает у меня из головы.

– Ладно, не напрягайся. Помогу все равно, – толкает меня к калитке.

И хочется его как-то осадить, но в голове гуляет ветер. Да уж, теряю хватку.

Заходим в дом, где крестная продолжает тискать Еву и Егора. Егор недовольно сопит, но с честью переносит приступ нежности. Над плечом нависает Захар, глядя на сына.

– Не любит, когда его тискают? – слышу в его голосе улыбку.

Пожимаю плечом.

– Как бы сказать... Не всем выпадает честь потискать Егора.

– И кому же выпадает?

Смеюсь.

– Пока только мне. Иногда Аду терпит. Ну и вот сейчас крестной повезло.

– Ой, Захар, – замечает нас тетя Люба и поднимается с пола, – добрый день. Никак не могу отлипнуть от малышей. Вы уж простите.

Волков кивает.

– Да не за что извиняться. Я понимаю, что вы будете скучать по ним.

Крестная подходит к Захару почти вплотную и кладет руку на его предплечье.

– Вы уж берегите их, Захар.

Волков переводит на меня странный взгляд и прищуривается. От такой реакции по спине ползут мурашки, а ноги становятся слабыми.

– Как самую большую драгоценность. Обещаю.

– Вот и отлично.

Захар подхватывает за один раз все сумки и, даже не поморщившись, поднимает их.

– Все? Идем? – вопросительно выгибает бровь.

– Да.

Беру Еву, а крестная подхватывает Егора.