Малышка со шрамами

Мое привычное смирение и терпение отключилось, заставляя меня отчаянно сражаться, но куда там. Против мощного и откровенно опасного мужчины, который к тому же оказался живым воплощением моих детских сказок, я выступала только в роли надоедливой мухи, которая совершенно не понимает, что творит.

Развернув на спину, мужчина придавил меня всем телом и навис сверху.

- Ты порвешь с ним и больше никогда не окажешься в его постели, ты меня поняла?

- Отпусти! – Пискнула я, отворачивая лицо.

- И с кем же ты помолвлена, мышка? Кто тот несчастный, что согласился на это? – Словно не слыша, продолжил он.

- С Леоном! Я выхожу за него!

- Прохвост. – Неожиданно Константин скрипнул зубами, да так сильно, что я замерла. Воспоминания о том, кем он является, всплывали перед глазами яркими картинками.

Он волк. Дикий, страшный, опасный зверь, у которого есть когти и полная острых зубов пасть. Но пришла и еще одна запоздалая мысль – хотел бы убить, убил.

"Значит, ему что-то от меня нужно, что-то, что сдерживает его от этого поступка, не смотря на желание свернуть мне шею, которое ощутимым дымом висело в воздухе. Что-то важное, крепкое как цепь.

Цепь!

«Волки в клетках. Верно, детка? Тооолько клеток нет. Ты же знаешь, знаешь детка, где хранит ответ? Кто его цепь? Ты его цепь! Кто его цель? Ты его цель! Не беги через лес… Лес полон чудес… Волка приручииии….

Голос Луи пел в голове ту жуткую песенку, напоминая мне о пророчестве, которое, судя по всему уже начало сбываться.

Я взглянула на Константина, разглядывая острые черты лица, едва подсвеченные слабым светом. Волк, животное, зверь. Вот он передо мной, а я глупая курица, пытаюсь своей хилой мускулатурой выбить путь на свободу. Приручать нужно не так.

- Константин. – Позвала я, привлекая внимание напряженных глаз, которые сверкнули в темноте, обращая на меня внимание.

- Только то, что я добиваюсь того, чтобы ты меня услышала. Что тебе еще нужно?

- Чтобы ты меня отпустил. Мне больно. – Он с сомнением разжал руки, внимательно наблюдая за тем, как я поморщилась, растирая запястья. – Я ничего не понимаю. Прошу тебя, объясни.

Игра. Она въелась в подкорку, напоминая как полезна в жизни хрупкой женщины.