Малышка со шрамами

– Женщина сделала очередную затяжку, и, выпустив сизый дым из поджатых губ, продолжила: - Нужно было еще тогда вернуть тебя обратно во дворец. Но я глупая, наивная женщина, поверила твоему честному слову, что ты справишься с влечением. – Алекс фыркнул, но промолчал, я же совершенно не понимала о чем речь, но вопросы комом стояли в горле. – Отправить Анну в пансион было хорошим решением, но возвращаться ей все же не стоило.

- И мы были бы бессильны.

- Не смеши, они все равно вышли бы из-под контроля. Ох… Ты знатно попортил планы Везери.

- Об этом мы будем думать потом. А сейчас, я прошу вас, леди Зайдена, увести Анну в столицу.

- Что? Нет! – Это стало последней каплей и, подскочив в кресле, я переводила взгляд то на одного то на другого, но казалось, моя реакция не возымела должного эффекта.

Леди улыбнулась и довольно хмыкнула.

- У девочки прорезаются зубки? Не смей повышать на меня голос, Анна. – Ее глаза в туже секунду полыхнули золотом, и я инстинктивно прижалась спиной к спинке кресла. – Я понимаю твое беспокойство, но для объяснений сейчас не самое подходящее время. Но чтобы успокоить твое любопытство, могу сказать лишь то, что Шернский лес уже много веков истинное поле боя. И так уж сложились обстоятельства, что ты моя дорогая, сейчас очень и очень важная личность в этой войне.

- Я? Вы меня видимо с кем-то путаете, леди Зайдена.

- Глупый котенок. – Отмахнулась она. – У тебя двадцать минут на сборы, и тогда я расскажу тебе, что в моих силах.

- Я не хочу уезжать! – И вновь это ужасное чувство, будто у меня из пальцев с силой выдирают спокойствие. Стоит мне отпустить его, и он исчезнет, и уже не на каких-то семь лет, а на целую вечность.

- Я жду тебя в карете. – Женщина поднялась со всей грацией и исчезла в дверях, не забыв громко ими хлопнуть.

- Я не поеду. – Строго сказала я и услышала смешок за спиной, и мужчина, опускаясь на корточки, вновь обхватил мои колени руками.

- Поедешь, Анна. Сейчас для тебя здесь не безопасно.

Глаза вновь стали зелеными, родными и близкими. В них плескалось то, что раньше я не замечала – забота, переживание и желание сделать все как лучше. Но данное обещание неприятно обожгло грудь:

- Ты сам сказал – навсегда.