Малыш по контракту (СИ)

Хочу, чтобы она кончила.

Ее удовольствие становится и вызовом, и целью, как и все в ней.

Нажимаю плотнее, тело отзывается дрожью. Губы выпускают первый, после поражения, удивленно-протяжный стон. Заполучив его, словно желанный приз, продолжаю движения. Не останавливаюсь на достигнутом.

Хлестко размазываю вязкую влагу по дрожащему, отзывчивому бугорку плоти, двигаясь стволом размеренно, глубоко, без резких движений. Побеждаю собственное желание двигаться бесперебойно и часто, как инструмент.

Немного… Немного позднее все будет и для меня – уговариваю себя, чтобы не сорваться.

По факту – кроет. Неясно, на чем держусь. На каких принципах? По крови гуляет хаос.

Именно он вынуждает ускориться. Движения расчетливые, но с ускорением, каждый взмах выходит чуть жестче предыдущего, а пальцы по клитору высекают искры настойчивее.

Стоны Лилички меняют свою тональность и глубину. Становятся отрывистыми и требовательными, как будто раскачивает меня сделать еще быстрее, в отрыв.

Моя…

Толчки порождают пульсацию.

"Искры разлетаются во все стороны. Высекаю последнюю, вламываясь в ее рот. Острый язычок пытается взять надо мной верх, но это ненадолго, я позволяю ей поиграть, а потом показываю, кто в доме главный, заряжая бесперебойной долбежкой и дробью точечных прикосновений к разгоряченной плоти.

Дрожь становится частой-частой, а потом резко взрывается, гулко раскатываясь по ее телу мощными спазмами. Я слышу ее довольные крики внутри своего рта, и даже глубже.

Мне хватает секунды на передержку, а потом глухо выстреливаю, чувствую, как выкачивает, выпирает, разрыв по всем пунктам…

Сперма вырывается густыми, вязкими струями. Бомбит от затухающих сжатий оргазма Лили. Рухнув сверху, просто дышу ею. Просто дышу, но в груди – большой переворот. Сердце разматывает на адских качелях, никак не успокоится.

Заставляю себя подняться, отвешиваю поцелуй в уголок приоткрытого рта Лили. Она словно не здесь, взгляд бессмысленно-легкий, прозрачный, как река.

– Это называется оргазм, Лиличка. Отмирай, – целую с языком, спуская в поцелуе жар, который еще остался.

Она с удивлением принимает мой поцелуй, гладит по плечам, потом вырывается с просьбой:

– Хватит! Я… Я все!

Вынимаю из нее еще не опавший до конца член. Выходит с громким чавкающим звуком.

– Надо умыться, – бормочет она. – Там, наверное… Ужас что творится.

– Где? Вот здесь, что ли?

Вонзаю в узкую, розовую расщелину пальцы.