Малыш, который живет под крышей (СИ)

 — Я поехала в салон красоты. Надо подготовиться к встрече… с важным клиентом.

«Чтоб у тебя на носу прыщ вскочил от процедур в салоне!» — мысль была детской, но такой утешительной. Хотя это маловероятно. Увы, не все в мире устроено честно и справедливо.

* * *— Ты точно не пойдешь?

— Чего мне там делать? — Костя снова валялся на стратегическом месте — в объятьях кожаного дивана. — Две бабы, два мужика — я там как пятое колесо в телеге.

— Это всего лишь деловой ужин в честь заключения сделки. К которой ты весьма весомо приложил руку.

— И, тем не менее… — Костя зевнул. — И потом, вчера Семен Семеныч из рейса вернулся. Как следствие мне сегодня светит семейный ужин.

— Товарищу старпому привет, — Макс улыбнулся. — От тебя привет передать кому-нибудь? Например, Оксане Сергеевне? — предельно невинным тоном.

— Свят-свят-свят! Никаких приветов Камышиной! С такими надо аккуратно. А то сегодня ты ей привет, а она тебя завтра в ЗАГС. И ты будь аккуратней.

— Не учи батю детей делать. У меня с некоторого времени на дам с матримониальными планами обостренное чутье.

— Вот и умница. Вот и хороший мальчик. Кире Артуровне пальчики от меня нежно поцелуй.

— Сам целуй! — Макс не думал, но почему-то прозвучало резко.

— Так и сделаю, — самодовольно ответил Драгин. — Но в другой, более интимной обстановке. Тет-а-тет. Приглашу Кирюшу в какое-нибудь интимное место, а не в «Бориску», где каждая рожа — знакомая. А чтобы свечи, аромат, полумрак и мы вдвоем…

— Ты ее в ваш гараж собрался приглашать?

— Чего? — Константин изволил сесть.

— Свечи зажигания замочены в ароматном уксусе, полумрак, потому что свету — одна пыльная лампочка. И только вы вдвоем. А, еще полуразобранный «волгарь» Семен Константиныча.

— Ностальгируешь по нашим пати в гараже? — расхохотался Костя. — Можем легко повторить. Волгарь все в том же состоянии.

— Можно будет попробовать, — туманно ответил Макс. — А что до Киры Артуровны, — неожиданно вернулся он к оставленной теме. — Не советую.

— Это почему это? — Костя изобразил трагическое недоумение.

— Потому что не даст. Сразу. А тебе, скорее всего — вообще не даст.

— Тю! Да быть такого не может — чтобы прямо вот «вообще». Но… — с неожиданным смирением, — попахать ради этого придется преизрядно. Поэтому ограничимся поцелуем пальчиков. Нежным, ты понял, шановный?

— Как не понять — понял. Нежно поцеловать пальчики Оксане Сергеевне. От твоего имени.

— Убью, стюдент!

* * *Как и следовало ожидать, она опоздала. На десять минут.