Малыш, который живет под крышей (СИ)

 — Только можно, когда ты будешь рассказывать, как любишь меня, ты засунешь руку мне в трусы?

— Это обязательно, — улыбнулся Макс. — Какое же это признание в любви, если рука не в трусах?

* * *— Кир, такое подойдет? — Макс держал в руках бутылку вина.

— А? Чего? — Кира оторвалась от сосредоточенного изучения сроков годности на торте. — Ага, нормально. Годится.

— Кира… — он потянул ее за рукав.

— Да? — она поставила упаковку с тортом в корзину, в компанию к бутылке вина.

— Поцелуй меня.

— Вот прямо здесь, в секции кондитерских изделий?

— А что такого?

— Ничего, — она пожала плечами.

— Нет. Поцелуй по-настоящему.

— По-настоящему? — ее глаза искрились смехом, но губы она упрямо поджимала. — А минет тебе не сделать прямо тут? По-настоящему?

— Нет, минет дома. А сейчас — поцелуй. В губы.

— Малыш сегодня шалит, — хмыкнула Кира. — Ладно, как скажешь.

Приподнялась и поцеловала в губы. Без языка, но крепко, по-настоящему, не стесняясь.

— Теперь доволен?

— Угу, — Макс поднял корзинку.

Раньше он этого не понимал. Более того, его это бесило. Вся эти нежности на публике. Так хочется полизаться — занимайтесь этим дома. Когда Яна пыталась его обнять или поцеловать в общественном месте — его это безумно раздражало.

А сейчас вдруг понял — зачем. Затем, что хочется. Просто хочется, чтобы тебя поцеловали. А чтобы другие косились неодобрительно. Или завистливо. И чтобы все знали — это его девушка. А он — ее. Вот. Знайте все.

И когда, расплачиваясь на кассе, он почувствовал, как Кирина ладонь легла ему на поясницу, под футболку — расплылся в совершенно идиотской улыбке. Некстати, не место для этой ласки, совершенно — и от того особенно приятно. Кассирша приняла улыбку на свой счет, а Макс не стал ее разубеждать. Забрал пакет, другой рукой сжал твердую узкую ладошку — и они пошли.

— Слушай, а давай завтра купим кольца.

— Какие кольца? Что, на твоей «вольво» уже поршневые износились?

— Кира, иногда тебя хочется шлепнуть!

— Это непедагогично! — она ловко увернулась.

"— Нет, погоди, — он остановился, не дойдя до дверей супермаркета. — Скажи мне, что делает двух людей парой? То, что так скажет какая-то чужая нам тетя в ЗАГСе? Штамп в паспорте? Или это решаем мы — что мы друг для друга?

— Ну… — ее голос прозвучал нерешительно. — Наверное, мы сами. Решаем.