Малыш, который живет под крышей (СИ)

Диван не рекомендую — узкий, и эти вставки лаковые — липнут к коже. А вот на кровати — отлично. Матрас упругий, ортопедический, не скрипит. Мне понравился японский стиль спальни и эти штуки в вазах. И вид из окна на Финский просто потрясающий. Вот там, в подушках, кстати, весьма неплохо, прямо у окна. Целоваться там точно классно. Вы целовались там? Очень романтичное место.

Словно нож воткнули куда-то в самый центр, в солнечное сплетение. Так больно, что не вздохнуть. То, что касалось только ее. Ее и Его. Оказалось для всеобщего обозрения.

Словно ее голой выставили посреди рынка. Смотрите, любуйтесь. Смейтесь.

— Неправда… — шепотом. Невесть откуда силы взялись на неверие. На сопротивление.

— Как же ты любишь сочинять себе сказки про принцев и прикрывать ими обычное бл*дство! — теперь без намека на улыбку и жестко произнесла Оксана. — Скажи — ты пробовала на вкус родинку у него на животе? Чуть ниже и правее пупка? О, эта мушка дорогого стоит, — передразнила фразу из известного кинофильма.

Кира не пробовала губами эту родинку.

Не до того было. Но Кира знала, что она там есть, именно там — чуть ниже и правее пупка. Она увидела ее еще в тот раз, когда полуголый Макс орал на нее у себя в квартире. Когда она сбежала от него. Зачем… зачем она снова вернулась в ту квартиру? Зачем?!

— Тварь… — Кира прошептала это, крепко зажмурившись. — Какая же ты тварь.

Развернулась. И пошла к дверям. Вслепую. Глаза были широко раскрыты, но перед ними — темнота.

* * *Несмотря на несколько рассеянное состояние одного из совладельцев, встреча прошла удачно.

Даже не просто удачно — кажется, они поймали фортуну за хвост. После встречи Костя развил даже для него фантастически бурную деятельность. Бесконечно кому-то звонил, третировал Борю Зеленского и самого Макса. Минуты от него не отдохнуть было. Драгин почуял кровь и рвал из-под себя. Если все срастется — они выйдут на совершенно другой уровень. В высшую лигу.

Но все-таки, как только Костя отвлекся на Зеленского и исчез из кабинета, Макс, вместо того, чтобы сочинять пояснительную записку, схватился за телефон.

Занята?

Да.

Ладно, не отвлекайся на меня. Я тебе просто кое-что черкну, потом прочитаешь.

Макс отвернулся, посмотрел в стену. Может быть, не стоит так сразу? А, да какого черта! Ему не семнадцать, чтобы стесняться говорить о своих чувствах. К тому же, его реально просто изнутри распирало. Не мог забыть того, что произошло. А с кем об этом говорить, как не с ней?

Знаешь, я сижу на работе.