Малой кровью на своей территории

– Неужели наши?! Но откуда они здесь, в немецком тылу, если не слышно звуков наступления? Не наши, немцы на трофейной технике?! Но зачем они на ней сюда, к лагерю пленных, приперлись, да еще в такую рань? И ведут себя странно…

Впрочем, вопросы и сомнения старшего лейтенанта разрешились довольно быстро и самым радикальным способом. Танкетки, а за ними и броневики все так же неторопливо сократили дистанцию до лагерного ограждения метров до пятисот, когда их наконец заметил полусонный немец-пулеметчик на центральной караульной вышке у ворот.

Он что-то проорал по-немецки вниз, одновременно разворачивая в сторону танкеток пулемет, а внизу, в караульном помещении, началась суматоха.

Больше пулеметчик на вышке ничего сделать не успел – в ответ на его недружественные действия неизвестная броня открыла огонь, и первая же длинная очередь досталась именно пулеметчику, досрочно и принудительно прекратив победоносный боевой путь завоевателя мирового господства.

После этого танкетки и броневики, продолжая потихоньку сокращать дистанцию, бодро замолотили по оставшимся пулеметным вышкам, быстро приведя их к молчанию, а затем перенесли огонь на караулку.

– Что, ублюдки фашистские, сладко вам там – под пулеметами-то? Конечно, это не наших солдатиков, с одними винтовками в руках, давить артиллерией, авиацией и бронетехникой, теперь на себе прочувствуете, каково оно – в условиях подавляющего превосходства противника смерти ждать…"

"Сам Кузнецов, пока неизвестная броня «гасила» сначала ближние, а потом и дальние пулеметные вышки, успел сообразить, что при переносе огня на караулку неизбежны случайные ранения пленных шальными пулями, и проорал по цепочке команду: рассредоточиться по краям лагеря и залечь, чтобы уменьшить возможные потери.

И теперь, тоже распластавшись на земле, буквально наслаждался звуками боя. Ну, как боя – потеряв пулеметчиков на вышках, немцы теперь могли огрызаться только из винтовок, да и то лишь из окон казармы, поскольку караулка возле ворот после нескольких выстрелов пушечных броневиков превратилась в иссеченное пулями и осколками решето, наполненное трупами еще совсем недавно бравых завоевателей. А нападающие, подавив активное сопротивление, практически прекратили огонь, ограничившись только короткими очередями, блокирующими возможность выхода наружу оставшихся в казарме немцев.