Малой кровью на своей территории

Поэтому все изыски в отношении бесхозных ресурсов – только по пути, если это не мешает выполнению основной задачи. Но уж если это не мешает выполнению основной задачи, так почему бы и не поправить наше материальное положение, пока есть возможность, товарищ бригадный комиссар? А уж насчет возможностей… сами видите, сколько всяких полезных ресурсов мы за половину дня насобирали, даже особо не стараясь. И большинство этих ресурсов находится, если можно так выразиться, в боеготовом состоянии, то есть мы можем их сразу использовать для ведения боевых действий в тылу врага.

Но, повторюсь, вся эта суета по сбору всего нужного и полезного – только в свободное время, и если это не мешает выполнению основной задачи нашего рейда. Поэтому не волнуйтесь, товарищ бригадный комиссар, еще минут двадцать, максимум полчаса, и выдвинемся дальше по маршруту.

– Ну, хорошо – считай, убедил, красноречивый ты наш собиратель ресурсов, – слегка улыбнулся Трофимов, окончательно успокаиваясь. – Танкетки вот эти, устаревшие и списанные из боевого состава, тоже полезным ресурсом считаешь и дальше с собой потащишь?"

"Последнюю фразу бригадного комиссара услышал капитан Сотников, который уже разослал своих кавалеристов по маршрутам разведки и диверсий, отправил раненых с обозом дальше, в сторону Сокулки, а потом, томимый жаждой деятельности, вызванной столь неожиданно изменившимися обстоятельствами, отправился на поиски лейтенанта Иванова.

Нашел того прогуливающимся с Трофимовым и, до момента окончания их разговора, переключился на осмотр танкеток, демонстрируя полное неодобрение и пренебрежение к отжившим свой век боевым машинам. Услышал и принялся ворчливо бормотать, причем так, чтобы его слышали оба беседующих, в том смысле, что, мол: «Эта рухлядь давно уже ни на что не годится, кто и зачем совершил такую глупость, что ее сюда притащил-то? И теперь – как же это лейтенант Иванов ее в бою использовать собрался?»

Сергей только улыбнулся столь нехитрой попытке фрондерства со стороны Сотникова, совмещенной с неуклюжей демонстрацией куратору отряда его «высокого уровня компетенции и военного профессионализма» (да, успешные интриги – это явно не про Сотникова).

Собственно, Иванов изначально не рассчитывал, что комэск – с его-то эмоциональным характером – возьмет и вот просто так смирится с резким изменением жизненных реалий и вынужденной необходимостью дальнейшей службы под командованием «какого-то лейтенанта из пехтуры».