Маленькая хозяйка большого дракона

Толстую книжечку с ним Элька где-то добыла, она вообще была крупным спецом по добыванию неприятностей. Видимо, это судьба.

Заклинание выглядело безобидным. Более того, каждый из веселой семерки его посмотрел и не нашел в нем подвоха – они все же не самоубийцы. Просто игра, просто веселье. Первый раз, что ли?

Их подвело не чутье. Просто в лагере было так скучно… Экзамены позади, все уже поступили, осталась – муштра, палатки, плац и бесконечные тренировки. А тут – целое приключение.

Чертили семиконечную эту звезду, шутили друг над другом, что-то болтали про ритуал, желания все обдумывали.

Элька встала по центру и начала декларировать заклинание. Это было похоже на детскую игру: веселый стишок, все хохочут. Что-то там про миссию, про доселе неведомые чувства, про драгоценные подарки. В общем, даже понятно, что ее в этом заклинании подкупило. Элька, как и ее брат-близнец – драконы. Драгоценные, да еще и подарки – это вполне в их вкусе. Вот Элька дошла до строк, завершавших ритуал (что-то про цветочек) и вдруг резко запнулась, громко чихнув в самом важном месте веселого заклинания:

– … быть по-моему вели: семи— пчхи -Светик, откройся!

Потом было страшно: вдруг что-то рвануло, полет, искры взрыва, все громко кричали.

***

Гвидонис Лефлог всегда считал себя спокойным, умным и не по годам рассудительным драконом. Разумеется, похожим на отца, великолепного и несравнимого Ладона Лефлога, а как иначе? А теперь он – такой красивый, умный и подающий надежды дракон, лежал не пойми где, под чужим небом с зеленой луной, и мучительно вспоминал, что он такого загадал? Думал-то, кажется, только об ужине.

Сколько лет можно было водить хороводы? Они с сестрой уже взрослые, а эти двое все “думают”. Как дети, право слово. И чего время терять? Если видишь, что женщина твоя – бери ее. Женись. Всё. В конце концов, развестись в наш век – не проблема.

Кивнул сам себе, довольный своей рассудительностью, попытался пошевелиться и… Не получилось.

Не просто не получилось, а тело вдруг пронзила резкая боль. Спустя пару секунд Гвидонис понял: мало того, что он тут валяется невесть где в ипостаси дракона, так еще и тело его буквально растянуто толстыми веревками. Он себя внезапно ощутил бабочкой, пришпиленной булавками к картонке. Даже голову не поднять.

В спину между чешуйками противно впивались пеньки от скошенной травы, в животе ощутимо шумело, болела голова, он замерз.