Маленькая хозяйка замка Шгрив

Реальность обрушилась на неё удушающей волной, прикончив последнюю надежду на мечту — быть с тем, о ком грезила много лет.

Длинный тёмный коридор… холл… крыльцо… Предрассветный час и тишина вокруг. Оглушающая, безнадёжная. Или это она ничего не слышит от переполняющей её злости? «…Ваш союз… Ваш союз!». Искры сами сорвались с кончиков подрагивающих пальцев. Взгляд упал на хозяйские постройки, кованую ограду, резную беседку… мост через небольшую речушку на подъезде к поместью…

Мужчина ещё спал. Тихо, безмятежно.

Ивонесса легла рядом, прижавшись спиной к горячему телу. Не глядя нащупала его руку и переместила её себе на талию. Повела носом. Слабый специфический запах гари витал в спальне, и женщина блаженно вздохнула. Очень хорошая магия, ни гула, ни треска, ни других звуков. Идеально! Она гордилась собой!

— Спустила пар? — хриплым со сна голосом поинтересовался муж и зевнул. Сладко и громко. — Хоть что-нибудь осталось?

— Да, собачья будка.

— Спасибо тебе от имени Джека, старый пёс не перенёс бы такого удара, как остаться без крова, — плечи Бурже сотрясались от беззвучного смеха.

Тяжело было сохранять равнодушный тон.

— Вы сволочи, — шмыгнула носом новоиспеченная леди Бурже. Откат от работы с магией все чаще «приходил» вот так, со слезами. Хотя в данный момент она не была уверена, что это последствия колдовства.

— Фея моя, — мурлыкнул Раф, поцеловал нежное плечико и выпалил, — роди мне дочь с такими же красивыми глазами, как у тебя. И я буду счастлив вдвойне.

Иви даже дышать перестала, не поверив своим ушам. Ошеломленно воспроизвела про себя его слова. А затем развернулась лицом к супругу и подозрительно прищурилась. Его настороженный взгляд в ответ, в котором не было ни цинизма, ни насмешки, заставил её сердце биться чаще. Он действительно так хочет?

— Ты не шутишь?

— Нет.

— Рожу, — еле слышно прошептала она.

***

Жюстина, запнувшись о собственную ногу, чуть не навернулась с лестницы, увидев посреди холла первого этажа жарко целующуюся парочку.

Матильда всем телом прижималась к рыжему парню из Департамента, обвив руками его шею, а тот не менее крепко обнимал её в ответ. Дворецкий, нервно покашливая, стоял у окна к ним спиной, что-то с преувеличенным интересом рассматривая на улице. Наконец, оторвавшись друг от друга, молодые люди оглянулись вокруг и, заметив невольного свидетеля в лице экономки, смутились.

— Я такая же слепая, как и наш Жарвис, — пропела, лукаво улыбаясь, женщина.