Маленькая хозяйка замка Шгрив

Вот! Над созданием этого чуда они прямо сейчас и начнут работать!..

— И всё-таки ты изрядная сволочь, Бурже! — заявила Ивонесса, тяжело дыша, спустя какое-то время.

— Зато весь твой! — заметил ухмыльнувшийся мужчина и ещё крепче прижал её к себе.

Стайка крылатых Амурчиков кружила вокруг Ивонессы и размахивала невпопад своими луками под странную мелодию, очень похожую на марш новобрачных. Музыканты были либо бездарными, либо вообще первый раз в жизни держали инструменты. Несогласованное сочетание выдаваемых звуков резало утончённый слух женщины.

Осмотревшись вокруг в поисках источника этого безобразия, она увидела трёх мужчин в длинных чёрных сюртуках находящихся на некоей возвышенности. В одном из них с удивлением узнала Ирвина, чьи пальцы хаотично порхали по клавишам клавесина, очень похожего на тот, что стоял в музыкальной комнате родного замка. Второй был Рафаэль, терзающий смычком струны скрипки. Третий — невысокий, в форменной одежде, самозабвенно выдувал на флейте высокие ноты. Перед ним стоял пюпитр с раскрытой белой папочкой, в которую он периодически опускал взгляд и удовлетворённо кивал своим мыслям.

— Вжик!.. — скрипка выдала душераздирающий звук. Бурже довольно оскалился, глядя, как Ивон передёрнуло от выдаваемого инструментом противного скрежета. — Скажи, любовь моя, ты согласна?

— Да-да, милая, скажи ему, мы ждём! — брат стучал по одной клавише, оглушая сестру дискантом.

Флейтист, прервавшись от попытки выдуть что-то более или менее похожее на мотив, укоризненно помотал головой.

"

"Не в силах вытерпеть эту игру на нервах, в прямом смысле слова, Иви, закрыв руками уши, закричала:

— Я согласна! — и… проснулась.

Минуты две лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к спокойному сопению справа от себя, и вспоминая события дня минувшего. Картинки безумным калейдоскопом кружили в голове. Вот они с Ирвином спокойно пьют чай в её покоях… Коленопреклонённый Рафаэль протягивает ей коробочку с изумительной красоты перстнем…

Она подняла руку и уставилась на ювелирную прелесть.

«Да скрепит поцелуй ваш союз!» — память воспроизвела слова, сказанные незнакомцем с напускной торжественностью. Слова-приговор… Не может быть!

Кровь прилила к лицу, сердце гулко застучало в груди, затряслись руки от накатывающей ярости. Метнув уничижительный взгляд на спящего мужа, леди поднялась и неслышной тенью выскользнула из спальни. Накинув тёплый длинный плащ, Ивон устремилась на улицу. Ей сейчас нужен был свежий воздух.