Маленькая хозяйка замка Шгрив

Шла осторожно, вытянув шею, но все равно пару раз споткнулась о какие-то палки и чуть не задела рогами торчащий металлический крюк непонятного назначения. Когда впереди забрезжил неяркий свет, коза очень обрадовалась и прибавила шаг. Выныривая из глубокой тени на более освещённый участок, она краем глаза заметила хозяйку и ее друга, прилипших к стене. Что это с ними?

Впереди шла фигура в длинном тёмном плаще со свечой в руке. Незнакомец часто останавливался и то оглаживал ладонью, то простукивал костяшками пальцев кладку, не замечая приближающейся к нему козы.

Фая, остановившись в шаге позади человека, оглянулась на ребятишек. Аника молча делала ей какие-то знаки руками, а Патерсон, округлив глаза, зачем-то строил страшные рожи. Не понимая, что от неё хотят и почему все молчат, Файка ещё раз оглядела стоящую перед ней фигуру, раздражённо дёрнула хвостом и, отойдя на пару шагов назад, выставила рога. Разбег был короткий, но удар снизу вверх как всегда отличный!

Так верещать могла только женщина! Визг стоял такой, что у рогатой заложило уши.

Незнакомка в панике выронила свечу и в кромешной темноте заметалась, продолжая истошно голосить. Усугубила положение козлиная трель, дополнив сопрано дамочки большей насыщенностью и глубиной звучания. И только по счастливой случайности, и никак иначе, ее хаотичные метания по тайному ходу вывели неизвестную к лестнице, ведущей к секретной двери в покои на третьем этаже. Там была уже не такая кромешная тьма, из заколоченных досками узких оконцев-бойниц местами пробивался дневной свет.

Всхлипывая, спотыкаясь и путаясь в подоле платья, несчастная рванула, не считая ступеньки, наверх. Послышался скрежет старого механизма, открывающего ту самую дверь, и затем все стихло."

"Дети какое-то время находились в прострации, шокированные произошедшим. Одна лишь Файка не впечатлилась тем хаосом, который возник по её вине, и спокойно стояла, почёсывая рога о деревянный столб, подпирающий потолочную балку.

***

Ужин был поистине праздничным.

Нора превзошла саму себя! Стол ломился от аппетитнейших блюд, от жареного и варёного, печёного и мочёного, пресного и солёного. И повода было два — выздоровление его светлости и прощание с графом Бероузом и виконтом Оноре де Катисом, которых утром ждала дорога в столицу. У всех присутствующих было приподнятое настроение, то и дело раздавались громкие реплики и смех оборотня, веселившего всю компанию своими байками и нелепыми историями из жизни молодых аристократов.