Кошка в сапожках и маркиз Людоед

То ли за ветку зацепилась, то камешек в снегу острый попался, но она поранила палец. Господин Шарль тогда бежал, как сумасшедший, чтобы схватить её на руки и унести в замок. Можно было сразу догадаться, что они безумно влюблены, но люди такие слепцы…

- Угу, - я осталась при своём мнении.

Никакие нежные отношения не извиняют лжи. Особенно перед родным братом.

Обретённые в кладовой сокровища были перенесены в мою комнату, и мы с Марлен засобирались на репетицию в дом Лиленбрука.

Честно говоря, я ожидала, что меня вежливо попросят прямо на пороге, но служанка Лиленбрука пропустила нас с обычным вежливым поклоном, и сам старик Савё кивнул, приветствуя нас, когда мы с Марлен присоединились к уже прибывшим девицам.

Я сразу догадалась, что предстоит непростой разговор, поэтому совсем не удивилась, когда Дайана вспорхнула со стульчика, когда Лиленбрук отправился встречать очередных гостей.

- Смотрю, вы завели новых друзей, барышня Ботэ, - сказала Дайана, оперевшись локотком на спинку моего стула.

- О ком речь, мадемуазель Миттеран? – спросила я, доставая из чехла тамбурин для Марлен. – Я со многими познакомилась в вашем чудесном городе.

- Господин Савё в бешенстве, - Дайана понизила голос. – Ему сказали, что вы стали часто заходить в общественную школу. Ещё и взялись подкармливать Бланкиров…

- Ах, какие люди сплетники, - заметила я равнодушно.

- Как – что? – ундина передёрнула плечами. – Теперь не рассчитывайте на любовь господина Савё. Он терпеть не может всех, кто общается с учителем и его женой.

- Со своей дочерью и своим зятем, вы хотели сказать? – я передала тамбурин Марлен и повернулась к Дайане. – Не думайте так плохо о суровых отцах, мадемуазель Миттеран. Я уверена, что если ваш папочка выгонит вас из дома и лишит наследства, то он не станет злиться на меня, когда я принесу вам пару печенюшек.

Ринальдина тоненько засмеялась, но сразу замолчала, стоило только Дайане посмотреть на неё.

- В чём дело? – невинно спросила я. – Вы не согласны?

- Согласна, - выдавила Дайана и вернулась к лютне, потому что в зал уже заходили другие девицы.

После репетиции подали, как обычно, чай и пирожные, и господин Лиленбрук уже привычно подошёл ко мне, поднеся блюдце со сладостями.