Махинация (СИ)

На душе почему-то росло и увеличивалось ощущение грядущих неприятностей, и от этого предчувствия беды становилось трудно дышать.

Однажды со мной такое уже былo - предчувствие, нехорошее, липкое,темное, затягивающее в омут депрессии с головой, заставляющее ощущать свою слабость, никчемность, неспосoбность к действиям и свершениям… В это время умирал мой отец. Получивший ранение в схватке, потерявший половину своей команды и несовместимые с жизнью травмы. Он дотянул до дома, обнял на прощание мать, моих братьев и сестру, попрощался с родителями и запретил что-либо говорить мне.

Он умирал, я не знала об этом. Едва получившая статус кадета S-класса я занималась по двадцать часов в сутки, но все равно чувствовала , просто чувствовала, что что-то не так, звонила домой и пoлучала неизменное в ответ: «Все замечательно»…

астер Кахиро вызвал меня в свой кабинет спустя трое суток , приказал сесть,чего вообще никогда не делал, долго смотрел на меня , после выдал карточку постоянного клиента бара в ресторане Эраспрингс, свою личную карточку с неограниченным количеством кредитов,и честно признался, что он свяжется со мной только когда я выпью.

Приехала в самый фенешебельный ресторан столицы, села за барную стoйку, протянула карточку постоянного клиента бармену и получила стакан прозрачной явно крепкоалкогольной жидкости. Послушно выпила все до дна, даже не закашлявшись - к тому времени нас уже тренировали пить яды, так что какой-то алкоголь был мелочью в сравнении с этим, но опьянение стало неожиданностью и сильной.

Поэтому словно в тумане я проследила за тем, как бармен протягивает мне черный, запечатанный алым воском конверт, а на сейр прихoдит сообщение от мастера Кахиро: «Твой отец был похоронен сегодня утром. Генерал не желал отвлекать тебя от учебы,ты его гордость. Держись».

Я… держалась .

Медленно открыла конверт и прочла последние слова отца, адресованные мне: «Служи Гаэре».

Все эти годы я выполняла его наказ, ревностно и рьяно, но, наверное, я никогда не прощу его за то, что он не позволил даже попрощаться.

- Картнер, – раздался голос Эринс из каюты, – слушай, если ты там рыдаешь,то заканчивай это дело, у нас есть занятия по важней чем самобичевания и прочая дребедень.

- Судя по твоему настроению, груша в тренировочной уже почила вечным сном, – отозвалась я.

- Угу, - подтвердила мои предположения разведчица. - Вылезай уже.