Махинация (СИ)

Галактический язык, за основу которого был взят откровенно гаэрский, был базисным - предложения строились по четкой структуре, эринейский - флективным, слова в нем ставились как угодно, при этому меняя или не меняя значение предложения, исключений было столько, что я так и не сумела создать правила. В итоге мы заучивали фразами, четко фразами. Потому что ко всему прочему в эринейском было донавигатора омофонов - то есть одо слово, в зависимости от тональности с которой было произнесено, имело до сорока значений!

- Знаешь, – сказал как-то Гэс после очередных восемнадцати часовых занятий, - мне уже заранее не нравится и этот мир,и егo… население.

И забросив в рот очередной леденец, принялся с остервенением его жевать, вместо сосания. Хруст стоял такой, что за его зубы становилось страшно.

- Тебе все всегда не нравится, ты пессимист, – заявила Эринс, поднимаясь и потягиваясь, разминая затекшие мышцы.- В твоем доме, Гэс, даже кот куда как более оптимистично настроен.

- Урод рыжий! – внезапно с мгновенно вспыхнувшей злостью выплюнул разведчик.

- Царский золотой, редкая порода, – откровенно подхихикивая, высказалась Сейли.

я вспомнила, что пару раз в лифте сталкивалась с кoтом, которого чинно удерживали на неизменно алой подушке с золотой окантовкой парни крайне представительного вида.

- Если ты про кота с мужиками - то да, мой, – мрачно сообщил Гэс.

Я выключающая аппаратуру и стирающая сегодняшние записи на всякий случай, воспользовавшись тем, что ассы ускользнули, причем бесшумно и безмолвно как и всегда, а Эринс ушла проверять «нашего калеку, если не сейчас то в будущем точно», спросила у еще не успевшего выйти Гэса:

- А почему вы сказали, что вам население Рейтана уже не нравится?

Разведчик обернулся на выходе, посмотрел на меня, потом закрыл дверь, прошел, сел на диван перед проектором, с которого я сейчас стирала всю информацию, тяжело вздохнул и произнес:

- Картнер, понимаешь… язык он очень многoе может сказать о народе,точнее даже о менталитете, характере народа.