Майор и волшебница

– Ах, вот это кто… – присмотрелся Серега. – Тирольские стрелки. Ну да, эти могли взять наших – мужики серьезные… И явно из недавних знакомцев…

– Уж это точно, – сказал я. – Другим здесь и взяться неоткуда…

В самом деле, мужики были серьезные и опасные – часть наподобие егерей. Набирали их в Тироле, где изрядно гор и лесов, так что в свое время тамошние жители очень успешно вели партизанскую войну с Наполеоном. Среди тирольских стрелков хватало охотников (и браконьеров), контрабандистов и другого привычного к горам и чащобам народа.

Вот только на голой равнине они особых преимуществ перед нашими не имели, и, продвигаясь в эти места, мы вдобавок ко всему растрепали этот самый полк тирольских стрелков, откатившихся в беспорядке. Ясно, откуда эти гаврики здесь взялись: большая часть уцелевших, перейдя по мосту, добралась до тех мест, где немцы сейчас лихорадочно налаживали оборону, а эти отстали, мы их обогнали, и они шмыгнули в лес. Частенько в Германии повторялось лето сорок первого, только с точностью до наоборот: теперь уже мы, быстро продвигаясь на танках и автомашинах, обгоняли отступавшего в беспорядке противника, попадавшего в большие и маленькие «котлы». Вполне возможно, они рассчитывали уйти горами, но плохо знали здешнюю местность, не имели карт и, должно быть, очень огорчились, обнаружив, что прилегающие к лесу скальные отроги непроходимы даже для тирольцев, если у них нет альпинистского снаряжения… А откуда оно у них? Вот и застряли. И если бы на них напоролась разведка…

Из леса двумя шеренгами выходили мои бойцы.

Пленных сбили в кучку перед бронетранспортерами. Мы с Чугунцовым вылезли из кузова. Быстрым шагом подошел старший лейтенант Греков, командир первой роты (он же – Первый согласно нашему нехитрому радиокоду), явно чуточку взбудораженный, как часто бывает с людьми, вышедшими из боя. Являл он собою полную противоположность своей фамилии – курносый и веснушчатый светловолосый пензяк. Козырнул и стал докладывать по всем правилам."

"Их там с офицером было двадцать девять.

Четырнадцать сдались, в качестве импровизированного белого флага выставив на сухой ветке чью-то грязную майку. Надеялись, что наши поймут правильно – что и произошло. Правда, уточнил Греков, сдались поганцы не раньше, чем расстреляли все патроны. Двенадцать наши положили, троих зацепило тяжело, так что с ними возится врач (я, конечно, и это предусмотрел, за цепями шли врач и три фельдшера). Придется их, стервецов, на носилках тащить, как панов.