Майор и волшебница

Человек умный и наблюдательный – дураков и растяп мы не держим. Он видел, как трое ваших разведчиков вязались к девушке, как внезапно их словно ударом тока отбросило и они поспешили уйти. И, конечно, видел, как вы взяли ее в машину. Кто-то другой мог такой рапорт отправить в корзину, но я-то помню Полесье, по гроб жизни не забуду. Вот и решил начать разработку, почти никого не посвящая в суть…

«Почти» – это конечно, Чугунцов. Который тоже по гроб жизни не забудет Полесье…

– Вечером следующего же дня допросили всех трех разведчиков.

(В голове у меня промелькнуло: значит, с Жиганом я успел раньше, иначе он, несомненно, связанный подпиской, мог ни словечка не сказать как бы я ни давил.) Показания совпадали. Вряд ли они сговорились. А выдумать такую историю – зачем, если никому ее не рассказывали? Я, насколько удалось в этих условиях, установил за девушкой – и, простите великодушно, за вами – негласное наблюдение. Несколько дней ничего интересного не происходило, а потом… Внезапно вы отложили на неопределенное время выход обеих разведгрупп. Право на это у вас было, но не было никаких оснований. Я послал людей к Мазурову и Сабитову, и они независимо друг от друга рассказали одно и то же – о странном поведении вашей девушки. Когда они уходили, она чуть в обморок не упала при их виде, бледная была, как смерть. А это весьма странно: до того она им спокойно кофе приносила, парой слов непринужденно перекинулась. Не прошло и четверти часа, как вы отменили выход групп. Объяснение в этих условиях напрашивается одно-единственное: она каким-то образом узнала о грозящей им в лесу опасности напороться на окруженцев – как это произошло с нашей группой. Как она узнала? Ну, потом вы преподнесли довольно убедительное объяснение: мол, живущий у околицы немец вам просигнализировал, что видел десяток немецких солдат на опушке. И никто не обратил внимания, что концы с концами не сходятся. Время не совпадает. За эти четверть часа вы никак не успели бы встретиться с тем немцем. Да и из дома вы после ухода разведчиков не выходили. Да и немца никакого не было, мы проверили. На окраине есть только семь домов, откуда можно видеть опушку. Три стоят пустые – жители ушли с беженцами. В остальных четырех мужчиной, и то с превеликой натяжкой, можно назвать восьмилетнего внука одной из женщин. Остальные – два дряхлых старика, две маленькие девочки, восемь женщин разного возраста.