Магнатъ

Не смутил его и конфликт с ее первым мужем, которому почему-то не понравилось, что за его женой ухаживают (причем так, как будто его и вовсе нет в природе), и необходимость удочерить ребенка – в его глазах это были несущественные мелочи. А вот высший свет империи так не считал и брак министра с разведенной особой еврейского происхождения не одобрил. Вплоть до того, что жене объявили бойкот, а мужу – общественное «фе!».

И тем ценнее был каждый аристократ, относящийся к нему даже не хорошо – просто нейтрально. Князь Агренев, кстати, относился к первой категории.

– Для начала, позвольте вас поздравить, Сергей Юльевич…

Потомок балтийских немцев признательно кивнул, принимая эти слова насчет его бракосочетания.

– …ведь, насколько я понимаю, ваш перевод в министерство финансов – вопрос уже решенный, не правда ли?

Витте непроизвольно выпрямился. Если этот вопрос и был решен, то он уж точно ничего об этом не ведал. Шутить же подобными вещами… Князь в подобном не был замечен, ни единого разу. А значит, его слова вполне могли быть правдой. Определенно, встреча уже становилась полезной!.

– Время покажет, Александр Яковлевич. Как ваши дела с Военным ведомством?

– Благодарю, более чем хорошо.

Посчитав, что обязательное по этикету вступление они уже вполне проговорили, министр расслабил спину и откинулся в кресле, намекая тем самым собеседнику, что и ему можно уже опустить ненужные формальности. Тот не заставил себя ждать, так же свободно откинувшись на спинку:

– Сергей Юльевич, дело, с которым я к вам обратился, достаточно сложное. Вернее будет сказать, несколько дел.

– Право же, Александр Яковлевич, – всем, чем только смогу.

– Это радует. Так вот, мне требуются… советы.

Главный железнодорожник империи подумал, что ослышался.

– Простите, что?.."

"– Мудрые, взвешенные и своевременные советы. Видите ли, я подумываю о ряде прожектов, и в их осуществлении мне будут крайне необходимы консультации знающего, опытного человека.