Магнатъ

Равнодушно – потому что трупов он уже насмотрелся во всех видах и давно уже ничему не удивлялся. А насчет подождать, так все было еще проще: медик полицейской части никогда не выполнял свои обязанности спустя рукава, очень ответственно относясь к любой, даже самой незначительной, бумажке за своей подписью. За что, собственно, его и уважали, ибо лечил он так же обстоятельно и хорошо, как и оформлял заключения о смерти.

– Ну?

Несмотря на свои богатырские стати, Рудников (как, впрочем, и Лохматкин) умел при надобности ходить практически бесшумно.

– Сам не видишь, что ли?

– Что-то долго сегодня.

Полностью игнорируя тихий разговор, молодой медик проследовал мимо городовых в сторону неудачливого «бегунка», задумчиво хмурясь. А минут через пять вернулся обратно, еще и озадаченно потирая высокий лоб.

– Странная какая-то история получается, Федот Иванович. А вообще, как все это дело произошло?

Доблестный страж порядка пожал плечами и, решив не утруждать попусту свой язык, подозвал чужой.

– Давай, чернильная душа, излагай. Да чтобы как на исповеди мне!

Недоучившийся (причем сильно) писарь, нашедший себя в скупке и перепродаже уворованного шмотья, мялся, жался, опасливо поглядывая на здоровенные кулаки дюжего полицейского, но изливать душу не спешил.

– Ну?! Чего молчишь?

Понятливо покосившись на оттопыренные уши остальных кандидатов в рассказчики, Рудников проявил уважение к особенностям местного этикета, легонько махнув рукой.

Бумс!

Упав от добродушной оплеухи на пол, старательно заплевываемый целыми поколениями аборигенов Хитровки, мужчинка тут же шмыгнул носом и тихонечко прогундосил:

– Сразу бы так и спрашивал, а то канителисся…

– Ну!

– Поначалу их пятеро было. Морды тряпками замотаны, как зашли – двое у двери осталися, остальные головами повертели да сразу к Захарке за стол подсели. Полялякали там с ним о чем-то чутка, а потом раз – взяли да и замесили Чернявого.

Свидетель осторожно прикоснулся к боку, явно проверяя целостность ребер. Остальные хитровцы невольно повторили этот жест, осторожно оглаживая разнообразно пострадавшие места.

– …так они втроем всех на пол сложили, ироды, да ловко так! Немного попинали, показали пистоль да сказали – кто будет бузить, того сразу наглухо уработают.