Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)

Все решили, что он вот-вот придет в себя, и потому обрадованно посмотрели на Вэй У Сяня, но его глаза остались плотно сомкнуты. Лань Ван Цзи же с преспокойным лицом произнес: «Мгм. Я рядом».

Вэй У Сянь перестал бормотать, словно разом успокоившись, только придвинулся поближе и продолжил сопеть. Юноши, остолбенело глядя на этих двоих, по неизвестной причине покраснели. Лань Сы Чжуй первым поднялся и, запинаясь, проговорил: «Хань… Хань Гуан Цзюнь, мы пока что выйдем…»

Они бросились наружу, словно от погони, а когда оказались на палубе, где их остудило ночным ветром, то странное невыносимое ощущение, наконец, исчезло.

Оуян Цзы Чжэнь, закрывая лоб рукой, ответил: «Я и сам не понял, почему. Просто почувствовал, что оставаться как-то неуместно!»

Юноши, указывая друг на друга, обменялись восклицаниями: «Чего ты покраснел?»

«Я покраснел, потому что увидел, как ты покраснел!»

Только Вэнь Нин с самого начала не бросился поддерживать Вэй У Сяня и не пошел вместе с ними в каюту, а остался сидеть на палубе.

Там абсолютно не было места для кого-то третьего!"

"Увидев, что юноши вышли, Вэнь Нин, будто предвидел подобное, уступил место, где можно сесть. Однако к нему подошел и уселся рядом один лишь Лань Сы Чжуй. Остальные с противоположной стороны палубы стали тихо переговариваться: «Почему Сы Чжуй ведет себя так, будто они с Призрачным Генералом приятели?»

Вэнь Нин спросил: «Молодой господин Лань, можно я буду называть вас А-Юань(1)?»

Юноши в душе затрепетали от страха и подумали: «…Ого, Призрачный Генерал, только познакомившись с человеком, общается как со старым другом!»

Лань Сы Чжуй охотно согласился: «Можно!»

Вэнь Нин спросил: «А-Юань, как ты поживал все эти годы?»

Лань Сы Чжуй: «Очень хорошо».

Вэнь Нин кивнул: «Наверняка Хань Гуан Цзюнь хорошо к тебе относится».

Услышав, с каким почтением в голосе Вэнь Нин упомянул Лань Ван Цзи, Лань Сы Чжуй ощутил еще большую близость к Вэнь Нину и ответил: «Хань Гуан Цзюнь относится ко мне как родной старший брат или даже отец. Это ведь он учил меня играть на цине».

Вэнь Нин: «С какого возраста Хань Гуан Цзюнь тебя воспитывает?»

Лань Сы Чжуй задумался, затем ответил: «Я и сам не помню, может быть, с четырех-пяти лет или около того. Более ранних воспоминаний у меня не осталось.