Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)

Раскрасневшись донельзя, он мертвой хваткой вцепился в Цзинь Гуан Яо: «О, брат! Как же мне быть! Ты можешь помочь мне? Обещаю, это в последний раз!!!»

Цзинь Гуан Яо удивился: «Разве с трудностями, с которыми ты столкнулся в прошлый раз, не справились люди, что я послал к тебе?»

Не Хуай Сан зарыдал: «Те трудности уже разрешились, но на смену им пришли новые! Брат, как же мне быть?! Я больше не хочу жить на этом свете!»

Поняв, что парой слов тут определенно не обойдется, Цзинь Гуан Яо обратился к Цинь Су: «А-Су, иди вперед.

Придерживая Не Хуай Сана под руку, он направился к выходу, а когда на шум подошел Лань Си Чэнь, хмельной Не Хуай Сан также потащил  за собой и его.

Цинь Су поприветствовала Лань Ван Цзи: «Хань Гуан Цзюнь, похоже, что вы не посещали Совет Кланов в Лань Лине уже многие годы. Я приношу свои искренние извинения, если прием оказался ненадлежащим».

Голос ее звучал мягко и как нельзя лучше подходил столь нежной красавице. Лань Ван Цзи кивнул, выражая свое почтение.

"Вэй У Сянь удивился: «Все в Башне Кои кидают на меня столь странные взгляды. Что же все-таки Мо Сюань Юй натворил? Прилюдно показывал свою любовь, притом раздевшись догола? Здесь определенно произошло нечто совершенно невероятное, и адепты Ордена Лань Лин Цзинь явно не сталкивались с подобным раньше».

Лань Ван Цзи лишь качал головой, слушая вздор Вэй У Сяня. Тот продолжил: «Хочу спросить кое у кого об этом. Хань Гуан Цзюнь, не мог бы ты помочь мне и присмотреть за Цзян Чэном? Будет лучше, если он не отправится по моему следу. А если все же отправится, не мог бы ты малость задержать его?»

Лань Ван Цзи ответил: «Не уходи далеко».

Вэй У Сянь сказал: «Ага. Но если вдруг уйду – встретимся вечером в нашей комнате».

Он пробежал глазами по всей Сияющей Зале, но так и не смог найти того, кого надеялся.

Вэй У Сянь подумал: «Ага! А вот и ты!»

Он обернулся и тонким голосом возмутился: «Что это еще за «эй?» Как неприлично! Я-то считал, что мы с тобой расстались сердечными друзьями. Но сейчас мы встретились вновь, а ты черств, как всегда. Теперь я в печали».