Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)

Несмотря на то, что звук вышел весьма громким, реальной силы удар не имел: Вэнь Нин лишь покачнулся, немного просеменил назад и, еще пару раз шатнувшись, восстановил равновесие и вновь встал прямо, сохраняя все то же бездумное лицо.

К счастью, сейчас Вэнь Нин был уже не таким вспыльчивым, в отличие от прошлых лет, когда он с легкостью впадал в бешенство, но все же нраву по-прежнему оставался крутого. Той ночью, на горе Дафань, ни одна атака на него не увенчалась успехом – Призрачный Генерал разнес всех в пух и прах, а кое-кого даже приподнял за шею в воздух, и не вмешайся Вэй У Сянь вовремя, Вэнь Нинь наверняка передавил бы, как насекомых, всех присутствующих заклинателей, одного за другим.

И тут вдруг Лань Ван Цзи, будто усомнившись, что одного удара достаточно для выражения всей мощи его негодования, отпихнул Вэнь Нина на несколько метров назад.

Он досадливо проворчал, обращаясь  к Призрачному Генералу: «Ступай прочь».

Тут Вэй У Сянь, наконец, сообразил, что дело нечисто.

И шлепок, и толчок, и речь, и действия Лань Ван Цзи удивительным образом напоминали поведение… ребенка.

Оттолкнув Вэнь Нина на приличное расстояние, и, похоже, оставшись полностью удовлетворенным, Лань Ван Цзи развернулся и вернулся к Вэй У Сяню.

Вэй У Сянь окинул его внимательным взглядом.

Выражение лица Лань Ван Цзи не выдавало ничего странного. Напротив, он выглядел даже более серьезным, строгим и безукоризненным, чем обычно: лобная лента не съехала ни на миллиметр, щеки не раскраснелись, дыхание не прерывалось, шаг ровный, твердый и уверенный. Лань Ван Цзи представлялся все тем же невозмутимым и праведным, прославленным заклинателем Хань Гуан Цзюнем.

Однако, посмотрев вниз, Вэй У Сянь заметил, что Лань Ван Цзи неправильно надел сапоги.

Перед уходом он снял с Лань Ван Цзи обувь и как попало поставил у кровати. И вот теперь правый сапог красовался на левой ноге, а левый – на правой.

Хань Гуан Цзюнь, происходящий из именитого клана, широко известный за прекрасное поведение в обществе и превосходные манеры, ни за что бы не вышел в люди в таком виде.