Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)

Цзэ У Цзюнь, мы и вправду можем оказать вам существенную помощь»."

"«В этом нет необходимости. Адепты Ордена Гу Су Лань способны…» - не дав Лань Ван Цзи закончить фразу, Лань Си Чэнь с улыбкой произнес: «Что ж, быть посему. Мы премного благодарны вам за помощь. Можете идти собираться, а мы подождем вас и отправимся все вместе. Хуай Сан, ты с нами?»

Не Хуай Сан был бы не прочь присоединиться, но Лань Си Чэнь напомнил ему о старшем брате. Досадуя про себя, он все же не решился пуститься в забавы: «Я, пожалуй, откажусь и лучше займусь повторением пройденного материала».

Лань Ван Цзи смотрел им вслед, в замешательстве нахмурившись: «Брат, зачем ты позвал их с собой? Уничтожение речных гулей отнюдь не праздная прогулка и не развлечение».

Лань Си Чэнь ответил: «Первый ученик главы Ордена Цзян и его единственный сын широко известны в Юнь Мэне.

Лань Ван Цзи не сказал ни слова, но фраза «Позволю себе не согласиться» читалась у него на лице.

Лань Си Чэнь продолжил: «К тому же, ты ведь сам хотел, чтобы он пошел, разве нет?»

Лань Ван Цзи застыл на месте.

Лань Си Чэнь добавил: «Я позвал их только потому, что ты выглядел так, словно ждал, чтобы первый ученик главы Ордена Цзян пошел с тобой». Воцарилась звенящая тишина, и, казалось, сам воздух заледенел.

Минула продолжительная пауза, прежде чем Лань Ван Цзи, наконец, заговорил, с трудом выдавливая слова: «Все совсем не так».

Он хотел оправдываться и дальше, но Вэй У Сянь и Цзян Чэн уже возвращались, прихватив свои мечи, и Лань Ван Цзи пришлось закрыть рот. Группа заклинателей вскочила на свои мечи и взмыла в небо. Место, где завелись речные гули, называлось Цайи и находилось примерно в десяти километрах от Облачных Глубин.

Город Цайи был вдоль и поперек изрезан водными каналами. Речная сеть густой паутиной покрывала весь город, а людские жилища с белыми стенами и серыми крышами ютились по ее многочисленным берегам.

Гу Су находился в Цзяннань, потому говор местных был необычайно мягок и ласкал слух, даже когда две лодки столкнулись, и несколько сосудов с рисовым вином разбились, брань торговцев между собой все равно звучала как пение иволги.