Князь. Война магов

 – Ханы чувашские Магмет Бозубов и Ахкубек Тогаев и князь Шептах мне гонцов прислали: идут они со мною на Казань, десять тысяч ратных с собою приведут. Князь кабардинский Темрюк Айдаров десять тысяч ведет, вотяки тоже будут воевать. Князь Еникей Тенниевич Кугушев и мордовский мурза Дивей тоже десять тысяч приведут.

– Всем миром, стало быть, язву древнюю станем вычищать, – кивнул Зверев. – Это хорошо, коли вместе. Общая победа на века останется.

– Ногайцев в Казани тоже немало, тридцать тысяч, – напомнил Иоанн, – да еще столько же изменников татарских к ним примкнуло.

– Глаза боятся, руки делают, – пожал плечами Андрей. – Управимся."

"– Твои бы слова да Богу в уши, – вздохнул царь. – Алексей Федорович! Чтобы ладьи грузить, ратники не нужны. Пусть обозы свои разделят – что плыть должно, а что в возках ехать, – да и трогаются во имя Господа. Надеюсь, одного дня им на то хватит. Хану Шиг-Алею передай мое повеление послезавтра сниматься да через Рязань и Саранск двигаться.

Еще четыре дня! Когда месяц назад князь Сакульский на рысях мчался из своего дворца в Кремль, он едва рассчитывал, что у него день в запасе. Думал, царь укажет на Казань и даст команду: «Фас!».

Как бы не так. Команда, хотя и прозвучала, растянулась на несколько недель, словно в потрепанном кинопроекторе застряла пленка. Пахом не то что конюшню успел возле дворца выстроить, но и высокий хлев с сеновалом, свинарник и заготовить дров на не близкую еще зиму. Не сам, конечно – строителей нанимали, дрова покупали. Дядька только следил да помогал иногда с холопами. Не бока же в людской пролеживать? Тренироваться постоянно тоже невозможно – человек он не железный.

«Хоть пивка с друзьями выпить, пока их воеводы из Москвы не увели? – подумал Андрей, спускаясь по ступеням великокняжеского дворца.

Первые два вечера он убил, просидев с боярами за потрепанной, но, как прежде, дорогой братчиной. На третий день двор боярина Кошкина опустел, и князь, распрощавшись с дьяком Разбойного приказа, отправился к себе. После долгого праздника хотелось покоя.