Князь. Война магов

Ты ведь долго меня учил, как скоростью супротив скорости воевать, как удары выверенные наносить, как готовиться долго, да воевать стремительно. Да-а, много и долго ты сказывал, княже, всякого да разного… – Иоанн на минуту замолчал. Потом решительно закрыл окно: – Вот я и решил. Коли ты такой умный и знающий, и так страстно к войне с Казанью призывал, то тебе это дело и воплощать. Поезжай, готовься. Чтобы было все по словам твоим. Основательнее, нежели в крепости, и стремительнее, нежели в кочевье. Ты придумал – с тебя и спрос.

– Слушаю, государь, – склонил голову Зверев.

– Подожди! Сделал я по слову твоему опричную тысячу, в коей все бояре меж собой равны, роды не считают и токмо моему слову внемлют. Каковы они в деле окажутся, пока не ведаю, однако же странен мне средь них один сотник. Тесть мой, Иван Кошкин, все за него беспокоился, а под руку ему самых знатных князей в простые ратники свел. Боярин Выродков Иван Григорьевич. Может, слыхал? С тестем я спорить не стал, но вот боярина этого не знаю.

– Кампанию военную против Казанского ханства подготовить. Чтобы они даже мяукнуть не успели, как мы их разобьем в мелкие брызги!

– Забавно сказываешь, Андрей Васильевич, – улыбнулся правитель. – Но верно.

– Слушаю и повинуюсь, государь… – поклонился Зверев и развернулся к выходу.

«Пятьсот гривен, – щелкнуло в его голове. – Вовремя».

Разумеется, приказ государя следовало выполнять немедленно. Однако понятие «немедленно» – оно ведь растяжимое. Особенно здесь, в шестнадцатом веке.

Даже «сорвавшись с места» после прибытия гонца, Андрей отчалил только на следующее утро. Потому как сперва следовало созвать холопов, пусть и предполагалось их всего двое, Илья да Изольд – Пахома Зверев попытался оставить с молодыми холопами, ратному делу учить. Потом выяснилось, что и команда ушкуя по разным деревням отдыхает, потом взбунтовался дядька, не пожелавший оставить воспитанника без присмотра. Не хватило припасов на корабле… Затем – десять дней пути.