Князь. Война магов

Влетев в ворота, бросил поводья дворовому служке – мальчишке в толстом, грубо вязаном свитере с длинными, закрученными на запястьях рукавами, – быстрым шагом направился к крыльцу, но перед ступенями невольно замедлил шаг. Здесь, у коновязи, под дорогой попоной стоял, крутя головой, великолепный жеребец: ладно сложенный, черный, как деготь, высокий – по плечи Андрею в холке, с тонкими ногами и подтянутым животом. Видать, не на соломе вырос, на овсе и траве душистой. Над копытами меховой кисточкой росла длинная шерсть, почти скрывая коричневые костяшки, глаза были большущие, круглые, черные.

– Какой красавчик! Настоящий туркестанец. Сразу видно, с любовью выпестован. Чей он?

– Так ведь твой, княже.

– Как мой? – рассмеялся князь. – Был бы мой, я бы знал.

– Дык, татары часа два тому заезжали. Оставили. Сказали, тебе, княже, подарок.

– Татары?! Мне?! – Зверев хмыкнул и быстро пошел вверх по ступеням.

– Князю Сакульскому, сказывали, в подарок привели.

Андрей замер с поднятой ногой.

Первым порывом было – отослать вражеский подарок обратно. Но он не знал, кому и куда. А потом верх взяло любопытство: чего еще могут хотеть от него казанцы, кроме как отрубленной головы?

– И где эти добрые люди?

– Знамо, в трапезной отогреваются. Не травень, чай, на улице. Тут долго не настоишься.

– Ты вот что… Уведи красавца в конюшню.

– Аргамак.

– Чего?

– Татары сказывали, Аргамаком его кличут.

– Понятно. – Князь скользнул по жеребцу хозяйским взглядом и вошел в дом.

Трапезная не была запружена людом, и трое казанцев в крытых атласом и парчой, стеганых халатах, в дорогих, украшенных самоцветами чалмах выделялись на фоне ремесленников, как павлины в курятниках. Одевались, сразу видно, как на праздник. Интересно, какой?

Андрей погладил ладонью рукоять сабли, спокойным шагом приблизился к их столу.

– Здрав будь, князь Андрей Васильевич. Долгие тебе лета. Радостей тебе многих и детей поболее, – почти одновременно заговорили гости.

– И вам того же желаю, добрые люди, – замер над столом Зверев. – Чем обязан вашему вниманию?

– Мочи нашей нет, князь! От всего народа татарского тебе кланяемся: не отступись, делай дело свое Божие, не смиряйся! Нету мочи.