Магическая штучка

Да так скомандовал, что я даже не заметила, как проскочила стекло и магическую защиту, оказавшись в кругу ошарашенных, молчаливых зрителей.

— Приветствую вас, потомки великих магов! — произнес дедуля.

Интересно, только я заметила, что великими магами он назвал вовсе не собравшихся, а их далеких предков? Любит мой старик загадки и шарады разные, в крови это у него что ли? Сама не заметила, как стала думать о Фонтее, как о ком-то неотъемлемо присутствующем в моей жизни. Да, нарисовался чародей, не сотрешь!

Кремер посмотрел на деда и медленно задвинул меня себе за спину, на что Элазар лишь понятливо хмыкнул.

Первым отмер верховный маг. Ему по должности положено ориентироваться в ситуации раньше других.

— Фонтей Эрур Элазар, если не ошибаюсь? — спросил он.

— Он самый, — самодовольно ухмыльнулся чародей.

— Уважаемый Эзур Элазар! От лица всей магической общественности, приветствую вас… — начал Федорицкий, но договорить Фонтей ему не дал.

— А почему вы говорите за всю общественность? — ехидно поинтересовался он.

— Ну… — замялся великан. — Потому что я член совета и верховный маг…

— Ненадолго.

— Простите? — побледнел маг.

— Не прощу!

— Но… позвольте!..

— Позволил уже когда-то, — грустно сказал Элазар. — Теперь разгребать нужно. С этой секунды руководство вашим сообществом принимаю на себя, а вы… Как вас там?

— Филипп… — замялся бывший верховный, но возразить не посмел. — Филипп Федорицкий.

— Вот, что, Филя, расскажи-ка мне, что у вас здесь происходит и собери всех членов вашего хваленого совета магов.

Маг даже крякнул от такой фамильярности. Эх, привыкайте, дядя. От Элазара всего ожидать можно, и для вас же лучше принять его таким, каков уж он есть, как приняла его я.

— Разрешите исполнять? — спросил бывший верховный.

— Разрешаю. И давайте перейдем в другое место, где не намешано столько разных магических и силовых течений.

— Позвольте предложить вам мой кабинет? — отмер лорд куратор. Кажется, он понял, что меня на этот раз не от кого защищать.

— Позволяю, — усмехнулся Фонтей. — Веди!

А я взглянула на друзей. Жавурина улыбалась и показывала поднятый вверх большой палец. Значит, ей тоже дедуля приглянулся. Едемского можно было откачивать. Он такое огромное значение предавал магическому уровню и способностям, что, полагаю, теперь в его жизни появился новый кумир, начисто вытеснив Сильвестра Кремера. Глеб оставался хмур и серьезен. Что ж, это и понятно.