Магическая Академия: выжить без дара, но с метлой

В них плескалось столько непонимания и глухого отчаяния, что мое сердце сжалось от жалости к другу.

– Двойная защита, – небрежно бросил Корнелиус. – Замок, конечно, защищен. Но с магическими оковами вы не сможете делать плетения. Перестраховался, на всякий случай. – Он мерзко хмыкнул. А потом устало вздохнул и потер виски, словно наше общество очень его утомило. – В тюрьму их. – Приказал император. – Скоро решу, что с ними делать. Пусть посидят пока там.

И снова нас повели через бесконечные коридоры замка. Мы спустились в его самую нижнюю часть – в подземную тюрьму.

За нами с пронзительным скрипом захлопнулась дверь. Лязгнул замок.

Я поежилась, радуясь, что на мне и моих друзьях были плащи. В таком холоде без них мы бы долго не протянули.

Какое-то время все стояли в полной тишине, осматривая помещение с двумя прогнившими низкими лавками и ржавым ведром, должно быть, служившим туалетом.

Первым подал голос Рейн.

– Простите. Это все моя вина.

Ханна всхлипнула и бросилась к нему в объятия. Руки принца ласково гладили спину подруги, пока ее плечи сотрясались в беззвучных рыданиях.

Следующие дни показались вечностью. Время словно застыло. И каждая минута была похожа на предыдущую. Холод, тьма и гнетущее молчание.

Друзья были рядом, но говорить было не о чем. Слова не приносили утешения. Каждый понимал, что впереди нас ждет смерть. Осталось лишь ее тягучее ожидание.

Несколько раз я проваливалась в тревожный сон, но быстро выныривала из него. Кошмары, приходящие в нем, были не лучше реальности.

Сложно было понять который час. Лишь капли воды, падающие с потолка, отсчитывали наше время. Но сколько его еще осталось?

Пару раз нам приносили еду. Она больше походила на издевательство. Черствый хлеб и затхлая каша в общей миске.

Я снова провалилась в дрему. В этот раз мне снился Арчи, и я не стала прогонять его образ. Как бы ни ненавидела этого сноба, но в последний раз взглянуть на его смазливое лицо было приятно.

Во сне красавчик на что-то злился, я не могла разобрать слов, но слышала гневные нотки в его тоне. Мое воображение отчетливо нарисовало его надменные глаза и приподнятую бровь.