Клиника верности

Он был очарован атмосферой спокойной, чуть холодноватой доброжелательности, царившей за столом, и весь вспотел, пока резал мясо. Тамарин отец вел с ним светскую беседу, не забыв упомянуть, как Илья хорошо сдал экзамен по микробиологии полтора года назад. А Илья не смог сдержать улыбки, ибо на том экзамене стал свидетелем нервного срыва невозмутимого профессора.

Сокурснику Ильи попался вопрос про актиномицеты — загадочные микроорганизмы, про которые студентам было известно только то, что это не грибы, хоть внешне и похожи.

Сокурсник бодро ответил на первый вопрос, Константин Петрович кивнул и предложил переходить ко второму.

— Актиномицеты — это не грибы, — вдохновенно начал сокурсник и замолчал.

— Хорошо. Дальше.

— Актиномицеты, — повторил студент с нажимом, — это не грибы.

— Я понял.

Но парня, видимо, заклинило.

— Это не грибы, — сказал он спокойно.

Профессор обхватил голову ладонями и застонал.

— Да, верно. Актиномицеты — это не грибы. Это самолеты! — Он по-мефистофельски расхохотался и покинул аудиторию.

А когда вернулся, поставил парню «отлично» и вызвал следующего.

Узнав, что Илья родом из Мончегорска, Константин Петрович похвалил тамошнюю лыжную базу, а Илья как-то незаметно для себя пригласил на эту базу Тамару и, чтобы соблюсти приличия, других ребят из группы.

Илья с Тамарой вернулись с Севера официальными женихом и невестой. Никакой интимной близости Тамара не позволяла, но Илья был счастлив уже тем, что может целовать ее и говорить всем, что она его девушка. В те дни он совсем не думал о Жанне, считая их разрыв делом решенным. Он просто перестанет ходить к ней, и Жанна сама поймет, что между ними все кончено.

Беременность Жанны он воспринял как некое болезненное, неправильное состояние, которое может помешать его счастью и которое поэтому нужно прекратить как можно скорее. Конечно, ему было жаль несчастную оставляемую девушку, но…

Илья трепетно относился к брачным узам. Он хотел, чтобы женитьба сделала его лучше, чем он есть.