Клиника верности

Ян сказал, что во всем виновата Тамара — не уследила за дочерью, не привила ей того особенного женского достоинства, которое сделало бы Алису неуязвимой для домогательств. Как он прав, думал Илья Алексеевич, распаляясь. В эту минуту он ненавидел жену сильнее, чем когда-либо раньше. Но, обвиняя ее во всем, что произошло с дочерью, он понимал, что наказание будет нести Алиса."

"…Он любил дочь страстно, сильно, той особой горькой родительской любовью, от которой неотделимо чувство страха и чувство вины. Алиса родилась, когда Илья сдавал государственные экзамены.

Он был так озабочен своим профессиональным будущим, так стремился получить красный диплом и остаться в аспирантуре, что появление на свет дочери прошло для него почти незаметно. В положенный срок он отвез Тамару в роддом, а через неделю забрал вместе с большим кульком, перетянутым широкой розовой лентой. Отогнув угол одеяла, он увидел круглую нежную щечку, утопающую в старинных кружевах — теща с гордостью повторяла, что в этих рюшечках доставлено из роддома не одно поколение их семьи. Илья умилился, но не ощутил восторга, который должен испытывать новоиспеченный отец. После рождения Алисы он остался точно таким же, как был, хоть раньше думал, что появление дочери коренным образом его изменит. Нет, он был все тот же Илья, просто теперь по ночам слышал детский плач, а днем развешивал в кухне пеленки и повсюду натыкался на погремушки и бутылочки с молоком. Первый месяц он помогал купать ребенка — ставил ванночку, наполнял ее теплой кипяченой водой и перед началом купания замерял температуру воды специальным градусником. Иногда гулял с Алисой, что не доставляло ему особых хлопот: на свежем воздухе ребенок мгновенно засыпал, и Илья подкатывал коляску к ближайшей скамейке, где устраивался с учебником. Впрочем, все основные хлопоты о ребенке взяла на себя теща. Молодые родители активно делали карьеру — Илья на кафедре неврологии, а Тамара на кафедре микробиологии академии, куда ее устроил отец. Ребенок рос на периферии сознания Ильи Алексеевича: возвращаясь домой до смерти уставшим, он слушал радостные рапорты Ларисы Петровны, что Алиса села, у Алисы прорезался первый зуб и вот она — представляешь! — сделала первый шаг. Илья восхищался успехами дочери, однако ничуть не жалел, что сам не видел этого первого шага. Он любил дочь, любил смотреть, как она спит с серьезным и сосредоточенно-важным выражением лица, любил ее запах и обожал валяться с ней на диване, чтобы она ползала по нему и теребила за уши.