Магацитлы

– Что это значит?

– Свертку инварианта и, как следствие, включение цепной реакции компактификации всего «куста» Ветвей.

– Наверное, это… катастрофа? Марс будет уничтожен?

В голосе собеседника проскользнули снисходительно-иронические нотки, словно он и в самом деле был живым существом:

– Да уж, Марс будет уничтожен. А вместе с ним и вся Метавселенная данного инварианта.

Спину продрал мороз.

– Неужели такое возможно?!

– Увы, да.

– Но зачем Высокому понадобилось губить всю вселенную?!

– Ответ на этот вопрос не в моей компетенции.

– Но тогда слингер – это просто большая бомба? С кем же воюют его создатели?

– Война – понятие относительное. Хотя, повторяю, эти вопросы надо задавать не мне. Я всего лишь иммобот, функциональный компьютер с небольшой лексической базой и малой степенью свободы. Что касается слингера, то он создан не для войны, это орудие Судей, с помощью которого они контролируют процесс Игры.

– Какой игры? Не понимаю.

– Прошу прощения.

– Ладно, не будем отвлекаться, – махнул рукой Лось.

– Тем же путем, что и прежде, через аварийно-технические коммуникации.

– Показывайте дорогу.

В трех шагах от Лося в полу зала, освещенного звездами, появилось светящееся кольцо. Лось встал в центр кольца и начал опускаться. Мысли свернули в другое русло. Загадки Посоха-слингера перестали волновать душу. Желание дойти до централи и крупно поговорить с попутчиком завладело всем его существом. Страх отступил.

ВЫСОКИЙ

Инк слингера в очередной раз выдал запрет на инициацию полной версии, Нгоро обозвал его скотиной и, чтобы успокоиться, помахал руками и ногами в стиле дайкири, как это делают шоумены старинных воинских искусств. Заметил взгляд марсианки – она сидела в кресле у стены, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками, – подошел.

– Давай знакомиться, что ли?

Аэлита не ответила, глядя сквозь него исподлобья матовыми глазами. Густые длинные ресницы, нежный овал лица, тонкий нос, изящный вырез ноздрей, пухлые губы… Ничего девица, не зря товарищ Лось запал на нее.

– Встань.

Ни звука в ответ. Тот же взгляд, равнодушный, тоскливо-испуганный и презрительный одновременно. Как же – дочь владыки Марса! Привыкла повелевать. А побыть в шкуре наложницы не желаете-с?

– Встань!

Аэлита вздрогнула, опустила ноги. Он схватил ее за руку, сдернул с сиденья. Отступил, разглядывая.