Маг полуночи

К Даф тогда отнеслись довольно снисходительно – даже не особенно ругали, хотя ущерб был немалый. В конце концов, глупость – самый простительный из всех пороков, ибо не имеет налета злонамеренности. Пожалуй, Шмыгалке тогда перепало даже больше Даф. Вот тогда-то Шмыгалка, решившая, что Даф устроила весь этот цирк намеренно, и затаила добро. Затаивать зло стражу света не полагалось по служебному положению.

Двадцать юных дарований продолжали не без ехидства созерцать Даф. Она по себе знала: ничто не доставляет такой искренней радости, как созерцание полного чайника, которого при тебе опускают ниже ватерлинии.

– А теперь, мои фюпсики, – сладким ангельским голоском продолжала Эльза Керкинитида Флора Цахес, – давайте попросим Дафну об очень милом одолжении. Уверена, эта флавная юная фёсёба нам не откажет. Помните, вы просили показать вам маголодию парирования? Это один из важных боевых фриемов, особенно полезный при столкновении со стражами мрака и фрёчих неожиданностях.

«Только не это!» – подумала Даф.

– Ты не откажешься, Даф? – спросила Шмыгалка с еще более очаровательной улыбкой.

– Разумеется. Это была моя голубая мечта идиота, – сказала Даф.

Эльза Керкинитида Флора Цахес улыбнулась приятной улыбкой голодного крокодила, которому сообщили, что сегодня в полдень в Ниле будут купаться финалистки конкурса красоты.

– Фрекрасно, милочка… Я так и фюмала! Тогда не будем терять фремя! Время есть феньги, а феньги есть аппендицит цивилизации. Доставай свою флейту, Даф!

Рука Даф скользнула к бедру. Уж что-что, а флейту она умела выхватывать быстрее, чем средний американский ковбой выхватывает пистолет из кобуры. Это умение стражи света доводят до автоматизма еще в первое десятилетие занятий, ибо только оно порой помогает сохранить крылья и жизнь в схватке со стражами мрака.

– Милые фдети, напоминаю вам, что парирование является фюгубо защитной магией.

– А комья земли можно? – спросил Астролябий.