Маг полуночи

– Хм… А что у тебя в футляре?

– В каком?

– Ты спрятал футляр под кровать, когда я входил. Не притворяйся! Я ведь все равно посмотрю, когда тебя не будет! Или ночью! – прищурился Скунсо.

– Посмотри! – разрешил Мефодий. – Чего откладывать-то? Все там будем, у Мамзелькиной!

За меч он не боялся. Магические мечи непросто украсть, если они сами этого не захотят.

Он выключил свет и повернулся к стене. Скунсо ему окончательно надоел. Надоел с этого момента и до своего могильного памятника. Некоторое время перед глазами Буслаева еще мелькали какие-то лица: Улиты, Тухломона, а потом все их вытеснило улыбающееся лицо Даф с веселыми белыми хвостами, торчащими так мягко и непредсказуемо.

А потом… потом Мефодий просто заснул, нокаутированный усталостью, уже без кошмаров и видений.

– Кто еще там? Совсем чокнулись? – спросил он. Спросонья «чокнулись» вышли у него как «чукнулись»."

"Ему ответили. Судя по всему, раза три подряд. Несколько секунд Скунсо слушал, а потом, щелкая от страха зубами, уставился на Мефодия.

– Это, к-кажется, т-тебя! – сказал он.

Звонила Улита. То, что это именно Улита, Меф сообразил сразу, как только вылетевший из динамика сноп звуков врезал ему по барабанным перепонкам.

– Алло, Меф! Как слышишь меня, прием?

– Уже плохо… Мне срочно надо к ухо-горло-носу, – сказал Мефодий, с трудом сдерживаясь, чтобы не посоветовать ей повесить трубку и орать просто так, открыв окно. Подумаешь, какие-то полкилометра – такому голосу перекрыть их не проблема.

– Не выдумывай! Живо бери ноги в руки и беги в контору! – рявкнули ему в ответ.

Мефодий осторожно переложил трубку к другому уху.

– А в чем дело-то? – спросил он.

– Придешь – узнаешь!

«Ох уж эти наши секреты!» – с тоской подумал Буслаев и спросил:

– Улита, а по телефону нельзя?

– Если бы было «льзя», я бы сказала. Конец связи!

– А так нельзя было позвать?.. И откуда узнала номер Во… ввввввы! – последнее Мефодий добавил, взглянув на хозяина мобильника.

Вопрос, откуда она узнала номер, Улита проигнорировала. Видно, для серьезного стража мрака он звучал по-идиотски.