Маг полуночи

Мефодий нашел тридцать первую страницу и отсчитал тринадцать строчек сверху.

– «После завершения операции отжима дверца должна открыться автоматически через две минуты…» – вслух прочитал Мефодий.

– Фи, синьор помидор! Кто же читает этим зрением? Так можно невесть что начитать! Глубоким! – поморщился Арей.

– Я не умею глубоким! – сказал Мефодий.

– Старайся! – сухо произнес Арей.

– Внимательнее смотри… Не моргай! Подожди, пока не выступят слезы. Вот так! А теперь моргни! – подсказывая, зашептала Улита.

Мефодий моргнул.

– «Новых сообщений нет», – прочитал он.

– Вот именно! – сказал Арей. – Пока нет, потому что мне нечего тебе сообщить! Пока нечего. Но сообщения будут – это я тебе обещаю.

Глава 6

Орден Желтого Черепа

Мефодий толкнул дверь. Ранний московский вечер принял его в свои сырые объятия, пахнущие непросушенным железнодорожным бельем. Ветер насвистывал в провода какой-то легкомысленный мотивчик.

Лавируя между прохожими, Мефодий добрался до гимназии.

– Мне к Глумовичу! – сказал он высокому охраннику, прохаживающемуся у въездных ворот.

– Он тебя ждет? – спросил охранник.

Длинноволосый паренек с отколотым передним зубом мало походил на человека, которому назначил прием всемогущий директор самой дорогой в Москве частной школы.

От Улиты Мефодий уже знал, что Глумович никакой не комиссионер, а просто один из лопухоидов, передавший свой эйдос мраку в обмен на выполнение каких-то особых желаний. По договору его эйдос должен был оказаться в дархе у горбуна Лигула еще до конца этого года.

"Не вполне доверяя заявлению мальчишки, что директор его ждет, охранник сам провел Мефодия до кабинета. За дверью со стеклянными вставками белело чье-то лицо. Это был Глумович, который взволнованно ходил от стола к двери и обратно. Выполняя обязанность автора описывать всех новых героев, скажу, что Глумович был высокий, тощий и вкрадчивый.

Заметив Мефодия, Глумович кинулся к нему, но спохватился и перешел на шаг.

– Вы свободны! – сказал он охраннику.

Охранник слегка удивился, однако ушел.

Мефодий догадывался, что Глумович испытывает к нему самые противоречивые чувства. С одной стороны, он был грозный директор самой пафосной в России гимназии, а Мефодий всего лишь новый ученик, не приносивший школе ни копейки.