Хирургия мести

Ко мне уже пару раз подходила официантка в черном кимоно с оранжевым поясом, завязанным на спине большим бантом, предлагала меню и долить кипятка в чайник.

Мысль о еде сегодня вызывала отвращение, хотя обычно в стрессовом состоянии я ела все, до чего могла дотянуться.

Наконец я, бросив взгляд в окно, увидела приближавшуюся к ресторану Стаську.

Не заметить или пропустить ее было совершенно невозможно — рыжая волна волос по плечам привлекала внимание, а в такой дождливый серый день, как сегодня, особенно.

Волосы, пожалуй, были тем единственным ярким пятном, которое позволяла себе моя подруга, выбиравшая в одежде серые и пастельные оттенки.

Стаська вошла в ресторан и огляделась по сторонам.

Я привстала и замахала рукой, привлекая ее внимание. Она подошла, бросила в кресло сумку, покрутила головой и попросила:

— Мы можем местами поменяться? Не могу спиной к выходу сидеть.

Это снова показалось мне странным — прежде ей было совершенно все равно, как и где сидеть, но я встала и уступила ей свое место.

Устроившись на диване, Стаська вынула из сумки флакончик с антибактериальной жидкостью, побрызгала на руки, распространив при этом вокруг острый запах спирта и мяты.

— Ну, рассказывай, — с нетерпением попросила я, однако Стаська никак не отреагировала, взяла карту меню и принялась изучать. — Стась… — примирительно пробормотала я. — Я понимаю, ты обиделась… но нельзя же мучить человека, когда от тебя его судьба зависит…

— Ты где слов-то таких нахваталась? — прищурившись, посмотрела на меня поверх карты Стаська.

Я растерялась.

Впервые за все наше многолетнее общение Стаська говорила со мной таким тоном, не выбирая слов и не деликатничая. Обычно она относилась ко мне иначе, словно бы чувствовала свою вину в том, что у меня не заладилось в профессии.

Надо признать, что я часто в порыве отчаяния упрекала ее в этом — мол, ты со своей известностью просто не хочешь ничего для меня сделать.

Стаська предлагала переехать к ней и устроиться на работу там, в Сибири, но, разумеется, я делать этого не собиралась, думая, что Захар на такой шаг не согласится.

Правда, его я об этом никогда не спрашивала, а возможно, стоило бы.