Хирургия мести

 — Тогда завтра с утра?

— Ой, а можно послезавтра? — попросила Оксана умоляющим голосом. — Мне завтра нужно одно дело закончить, а вечером я могу сюда приехать.

— Тогда с утра послезавтра, — сказала я. — И операция на следующий день. И имей в виду — никто тут под тебя подстраиваться не будет, у нас график операций составлен заранее, и твои комки не настолько срочная процедура.

— А тебе обязательно показать, что ты тут начальник, да? — недовольно спросила подруга. — У меня действительно есть дело на завтра, я не могу его отложить.

— Вячеслав Андреевич, спасибо вам за помощь, — с нажимом произнесла я, и Васильков, бросив в корзину использованную маску, взялся за ручку двери:

— Ну, до встречи, Оксана. Жду вас послезавтра.

— Спасибо, я обязательно приеду.

Когда Васильков ушел, я выключила лампу и села на табурет напротив Оксаны:

— Дело, значит?

— Мне надо встретиться кое с кем и кое-что прояснить до конца.

— Решила подбить итоги с бывшим работодателем? — догадалась я. — Я бы на твоем месте…

— Ты на своем разберись, — перебила она.

— Так ты на работу кем устраивалась? Специалистом или так, помочь сотрудникам время в обеденный перерыв скоротать?

— Очень смешно! Я влюбилась.

— Ты влюбляешься в каждого, кто на тебя посмотрел, так что ничего нового. Может, стоит уже остепениться? Ты Севу потеряла из-за этого.

Оксанка опустила голову:

— Вот это, кстати, была самая страшная потеря в моей жизни, тут ты оказалась права. У меня как будто кусок души вырвали, — тихо призналась она, глядя в пол. — Мне казалось, что я и без Севы проживу, и даже лучше жить буду. Свобода, никому отчитываться не надо… Отчитываться действительно не надо, а вот голову на плечо вечером некому положить. И никто по спине не погладит и не скажет: «Ну, что, устала? Как день прошел?» Потому что никому неинтересно, как он прошел, этот день.

— Когда я говорила тебе об этом, ты фыркала и кричала, что тебе от этой любви ни холодно ни жарко. Нужно было потерять, чтобы понять?

Оксана медленно подняла голову, и я увидела, что по ее щекам текут слезы.