Хирургия мести

Когда за ней закрылась дверь, я подумала, что вот теперь Матвей будет доволен — Казакова уедет, и ему не придется больше волноваться, что я куда-то влипну. Мир в семье будет восстановлен, и мы оба вздохнем с облегчением.

Станислава

Такого поворота событий я не ожидала. Кто бы мог подумать, что Драгун окажется такой проницательной и вывезет с территории клиники и ноутбук, и папку с бумагами… Я была так благодарна ей, что словами не выразишь.

Оставалась еще одна проблема. Настя. Я долго раздумывала над тем, сказать ли ей правду или все-таки умолчать.

Статьи я закончила, отправила Захару и со дня на день ждала выхода первой из них. Но это беспокоило меня куда меньше, чем состояние моей подруги. Сказать — не сказать…

Настя всегда говорила, что предпочитает знать правду, какой горькой она бы ни оказалась, я же считала, что в такой ситуации лучше не знать ничего. Меня бы такая правда размазала по полу. Я действительно не понимала, как будет правильно, как сделать выбор, в пользу чего? Сказать — не сказать…

Выписали меня через десять дней, сняв швы и дав рекомендации по дальнейшей реабилитации.

Всю дорогу я поглядывала на подругу и снова и снова решала в голове вопрос — надо ли говорить ей то, что я теперь невольно знаю. Настя выглядела подавленной, лицо осунулось, она, кажется, даже похудела за это время.

Этот вопрос мучил меня все время, что я провела в квартире подруги. Но в ночь перед отъездом я не выдержала. Мы уже собирались спать, когда я наконец приняла решение."

"— Пойдем чайку попьем, — попросила я, заглядывая к подруге в спальню.

— Опухнем к утру…

— Да и черт с ним. Идем, разговор есть, не на-сухую же разговаривать.

Ничего не подозревающая Настя в ночной рубашке вышла в кухню, включила чайник и, зевнув, уселась напротив меня:

— Ну, говори.

Я закурила, стараясь оттянуть момент и попытаться подобрать слова помягче, но вдруг разозлилась. Если я подумаю еще минуту, то непременно откажусь от разговора, уеду, и Настя так и будет страдать по человеку, который взгляда ее не стоит.

— Настя, пообещай, что выслушаешь меня спокойно.

— После этих слов особенно перестаешь беспокоиться, — рассмеялась она, подперев щеки кулаками.

— Я не шучу.