Хирургия мести

Интересно, как сейчас выглядит мое лицо? Как отбивная? Или как в фильмах про войну — окровавленные бинты и щелки вместо глаз? А нос, кстати, болит… даже не болит — ноет противно, как будто мне в него кулаком заехали, точно такое же ощущение было, когда я его сломала, катаясь на лыжах.

Я снова задремала, а проснулась от жуткой боли в лице — казалось, с меня содрали кожу. Несколько минут я боролась с собой, пытаясь превозмочь боль, но тщетно — лицо горело как в костре, и я нажала кнопку. Через пару минут вошла Женя, сделала укол:

— Саднит лицо? Ничего, это в области швов, а кажется, что все полностью.

— Нос ноет, — прогнусавила я. — И давит на него что-то.

— Это лангета гипсовая. Я сейчас дежурного врача вызову, пусть глянет, может, туговато наложили.

Она убежала и вскоре вернулась с кем-то. По запаху туалетной воды я поняла, что это мужчина. Он аккуратно проверил лангету и произнес:

— Нет, тут все хорошо. Да и трогать лангету, которую Драгун накладывала, я бы не стал, очень хочется пожить, — они с Женей рассмеялись.

— Что-то многовато должно решиться этим утром, — гнусаво пошутила я.

— Так уж повелось, — весело сказал доктор. — Отдыхайте, спокойной ночи.

Он вышел, а Женя еще задержалась:

— Вы есть хотите? Я принесу.

— Нет, не хочу, спасибо.

— А зря.

— Правда, не хочу.

— Ну, отдыхайте тогда.

Не знаю, можно ли считать сном периодические провалы в какую-то черную дыру, перемежавшиеся с ноющей болью в носу и лице. К утру я кое-как встала, доползла до окна и забралась на подоконник, подтянула колени к груди. Саднило лицо под повязками, болел нос, и складывалось ощущение, что это теперь навсегда. А ведь предстоят еще перевязки, которые явно не добавят приятных эмоций… Откуда-то изнутри пискнул тонкий противный голосок: «А что ты хотела? Тебя предупреждали — будет очень плохо.

— А я всегда вмешивалась в мужские игры, — пробормотала я, словно споря с внутренним голосом. — Всегда — и ничего, жива. И теперь тоже выживу.