Хирургия мести

Ваша операция назначена на одиннадцать, в половине одиннадцатого вы должны быть на столе.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула я.

Драгун ушла, а я тщательно упаковала папку в два непрозрачных пакета, еще раз проверила, выключен ли ноутбук, и успокоилась. Пусть все это полежит в месте, недоступном для чужих глаз и рук, мне так будет приятнее. Драгун не похожа на человека, сующего нос в чужие дела. В конце концов, это всего на пару дней — сегодня и завтра, пока я буду отходить от наркоза.

Последнее, что я запомнила до операции, был снежно-белый потолок и голубые кафельные стены операционного зала. Я лежала на столе, укрытая простыней, прямо надо мной висела огромная лампа, рядом суетился бородатый мужчина в смешной пестрой шапочке с голубыми тучками на ней. В вене правой руки уже стоял катетер, а обладатель шапочки, оказавшийся анестезиологом, балагурил на тему внезапно обрушившейся на город грозы. Я смотрела на потолок и считала, как мне велели, до ста, чувствуя, как слипаются веки, а когда снова открыла глаза, обнаружила, что потолок надо мной — розовато-бежевый.

— Ну, проснулись? — я услышала знакомый женский голос. — Не надо глаза открывать, лежите спокойно. Это Женя. Пить хотите?

Я сделала неопределенное движение головой, означавшее, что пить я не хочу.

— Болит что-то? — продолжала допрос Женя. — Я портативную кнопку принесла, положу вам под руку, если что — нажимайте, я сразу приду.

Я почувствовала, как она подкладывает под мою правую руку какое-то устройство.

— Операция хорошо прошла, Аделина Эдуардовна осталась довольна, хотя и устала — больше семи часов работали.

«Надо же, как долго, — удивилась я. — А мне показалось, что я только глаза успела закрыть. Это что же получается — уже вечер?»

— Ты… дежуришь? — выдавила я.

— Да. Буду часто заходить. Точно не нужно обезболивающего?

— Нет.

— Ладно, если передумаете — кнопка в руке.

Снова хлопнула дверь, и в палате повисла тишина.